Прислонившись головой к дереву, Макс закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. С его стороны было неправильно игнорировать ее, но она была человеком. Она не чувствует эту связь. Примет ли она его с распростертыми объятиями или убежит, оставив его с разбитым сердцем?
Исаак словно почувствовал переживания своего Альфы, он посмотрел на луну и, как всегда, быстро помолился ей, прося высшие силы поскорее помочь ему найти свою пару. Затем он снова повернулся к Максу и сказал:
– Не торопись. Ухаживай за ней, встречайся с ней. Покажи ей все, что ты можешь ей дать, и когда ты, наконец, почувствуешь, что пришло время… скажи ей правду.
– Что, если она даже не захочет встречаться со мной? – нахмурился Максимилиан.
– Ты правда только что это сказал? – фыркнул Исаак. – Макс, все девушки этого города сходят по тебе с ума. Только не говори, что эта девушка убила твою самооценку?
Макс в шутку ударил своего друга, на этот раз легче, но всё же заставил его споткнуться. Он знал, что всегда может рассчитывать на Исаака, который умел вытащить его из самого ужасного состояния и вернуть в норму. Это была одна из многих причин, по которым Исаак был идеальным Бетой стаи.
– Ладно, мне надоело видеть тебя голым, – смеясь, сказал Исаак. – Давай перекинемся и вернемся в дом, а то твоя мать будет переживать, куда же ты делся.
– Мне двадцать шесть, – Макс закатил глаза.
Оборотни неторопливым шагом направились к дому, пробираясь через лес. Как по волшебству, природа вокруг них начала оживать. Деревья начали раскачиваться и шелестеть листьями, луна ярко сияла на фоне теперь уже прекрасного ясного неба. Олень поднял голову, услышав проходивших волков, но, заметив их спокойную походку, снова задремал.
Стая Патрика решила задержаться в Тихолесье еще на пару дней, чтобы дать новообразовавшимся парам возможность лучше узнать друг друга в спокойной обстановке, без стресса и потрясений, связанных с многочасовым переездом через страну. Кроме того, было крайне неприлично отправлять гостей домой всего после одной ночи. Путешествие для большинства оборотней было тяжелым.
Макс заметил волка цвета корицы, смотрящего на фонтан у подъездной дорожки к дому, и по запаху понял, что это Дженнифер.
Заметив Альфу и Бету, Дженнифер склонила голову в знак уважения. Макс поприветствовал её по-волчьи – вежливо потерся мордой о её морду и обнюхал шею. Однако Дженнифер оказалась дерзкой: она провела кончиком языка по щеке Макса в кокетливом, но безобидном жесте. Макс встряхнул шерстью, но не стал её отчитывать. Лай Исаака отвлёк его внимание от волчицы, и он кивнул ей на прощание, прежде чем помчаться прочь и подняться по ступенькам к массивным дубовым дверям своего дома.
Как он делал это сотни раз прежде, Макс открыл дверь мордой. Он бы трансформировался в человека, но теперь, когда он был на шаг ближе к признанию того, что у него есть пара, он не хотел, чтобы волчица видела его голым.
– Спокойной ночи, Альфа, – сказал Исаак, устало кивнув.
– Спокойной ночи, Исаак. Спасибо, – ответил Макс после небольшой паузы.
Исаак с благодарностью принял слова Макса и направился вверх по лестнице в комнату для гостей. Он часто останавливался у Макса, хотя у него был собственный дом чуть дальше по улице. Через несколько мгновений Макс последовал в свою комнату и едва удержался от того, чтобы сразу завалиться на кровать.
Подавив желание заснуть, он направился в душ, чтобы смыть с себя грязь и пот после пробежки. Стоя под струями прохладной воды, Макс вспомнил, как увидел ту девушку в «Черной лошади». Она была в темно-красном комбинезоне, который выгодно подчеркивал её идеальную фигуру. Её красивые темные волосы ниспадали по плечам и доходили до середины спины, а упругая грудь дразнила его, слегка выглядывая из-под тонких бретелей её топа.
Покачав головой, Макс осознал, насколько сильно она на него влияет. Возбужденный и твердый как камень, он представил, как девушка будет прижата к нему, как ее обнаженное тело идеально повторяет изгибы его тела. Из его груди вырвался отчетливый стон. Доставляя себе удовольствие, Макс не мог поверить в то, что сейчас делает. Большинство оборотней-самцов, только что нашедших свою пару, уже через несколько часов после встречи спаривались со своими самками, а он сейчас стоял в душе, довольствуясь своим воображением.
Это было откровенно отвратительно. Максимилиан понимал, что нужно что-то с этим делать.
Внутри дом оказался ещё красивее, чем снаружи. Нас встретил элегантный коридор с белоснежным полом и светло-серыми обоями. Огромное серебряное зеркало, занимающее половину одной стены, привлекло мой взгляд, и я мельком посмотрелась в него, когда мы проходили мимо. Я обратила внимание на большое пространство под деревянно-дубовой лестницей, заполненное мужской обувью, куртками и сумками. Я нахмурилась, задумавшись: сколько же мужчин здесь живет, кроме Евгении и её мужа? Возможно, это гости или родственники, но почему тогда их вещи так аккуратно разложены, словно они здесь постоянно?
