— Да что за чушь! Только что придумал, да? Так я и повелась, ага… — запнулась, вспомнив перебранку между Охотниками. Когда один просил другого пробудить дар, а у того не получилось это сделать. Неужели причина действительно в сексуальном подтексте? Тогда я попала. Мне никак не вырваться.
— Можешь не верить, но другой причины нет, — проговорил он на ухо и отпустил запястья. Для того чтобы подхватить сарафан за край и резко потянуть вверх.
— Ну и что! Ну и что, что хочу! Это ничего не меняет! — в подтверждение своих слов скрестила руки на груди, изо всех сил удерживая лифчик и сарафан на месте.
— Если не хочешь раздеваться, то это не такая уж и большая проблема.
Лео с легкостью развернул меня к себе спиной и одной рукой крепко прижал к своей горячей обнаженной груди. Щелкнула пряжка, за спиной почувствовалось копошение. Я могла бы со всей дури вцепиться в его руку, разодрать кожу до крови, орать во всю глотку, звать на помощь. Отпинать его по ногам пятками, в конце концов! Но предвкушение желаемого сковывало меня столь цепкими, прочными цепями, что меня хватало лишь на слабые попытки выкрутиться.
— Тише, тише, я ведь еще ничего не делаю, — пробормотал ласковым голосом на ухо. Вжикнула молния. — Просто мне в один момент стало дико тесно в джинсах. Невыносимо тесно.
— Если не собираешься ничего делать, то отпусти меня, — прошипела в ответ, оборачиваясь к нему. Он поймал момент, подался немного вперед и прижался к моим губам своими. Я вмиг отвернула лицо, все сильнее вскипая от злости. Какой же, черт возьми, настырный!
— Ты иногда бываешь ужасно невыносимой. Но я все равно тебя люблю.
Очередные слова о том, что Лео вновь лжет, застряли в горле. Мне не послышалось? Он тоже застыл, точно пораженный тому, что сказал. Как бы я ни хотела отбросить его слова, не реагировать на них, пропустить мимо ушей или хотя бы накинуть на них ярлык «Очередная ложь!», они со скоростью света прошмыгнули в душу и подняли там такой радостный ажиотаж, что его просто невозможно было угомонить и не чувствовать.
— Честно, никому еще не говорил подобного. Не мог. А тут как-то само с языка слетело.
— Ну и момент ты выбрал…
— Как по мне, момент отличный.
Да он это сказал, чтобы я растаяла, расслабилась и не мешала ему брать то, что он хочет! Вон уже решил, что можно без помех действовать дальше, накрыл ладонью низ живота и медленно, точно играясь, принялся своими ловкими пальцами прокрадываться под резинку трусиков. Я изо всей мочи стиснула бедра, прикусила губу, пытаясь запечатать внутри новые волны сладостной дрожи, не дать им затопить все тело и свести с ума. Вырываться надо, хотя бы делать слабые попытки, а я лишь вцепилась в крепкое жилистое предплечье руки, которая поддерживала меня под грудь, и не могла себя заставить что-то еще делать.
— Ну ты и сволочь! — прошипела. — Еще начни травить басни про то, что настолько влюбился, что собираешь жениться на мне!
— Знаешь, какая ты негодяйка! — угрожающий рык прозвучал у самого уха, которое сразу же обдало горячим дыханием. Бросив игры, наглая рука резко двинулась под влажную ткань трусиков. Плотно сомкнутые бедра не остановили. Я невольно дернулась назад и застыла, уткнувшись ягодицами в твердый член. Ого! Когда он успел спустить боксеры?! — Я хотел сделать тебе сюрприз, а ты всю малину испортила! Теперь у меня появился отличный повод наказать мою вредную маленькую девочку, которая жесть какая мокрая, а продолжает делать вид, что ей все пофиг.
Знал бы он, насколько внизу живота все свело от желания — мучительно, до боли. Я чувствовала себя мазохисткой, которая больше не старается вырваться и притом не разрешает себе сдаться, полностью отключить голову и нырнуть в наслаждение. Я с силой прикусила губу, тяжело дыша и топя внутри зарождающийся стон. Чертовы наглые руки Лео! Одна уже прокралась под лифчик, мягко стиснула набухшую от возбуждения грудь, а пальцы точно специально задели безумно чувствительный сосок. А вторая, куда более наглая, такое вытворяла под трусиками, что мои бедра больше были не в состоянии держаться плотно сомкнутыми — они расслабились и тряслись от дрожи.
Ноги больше не держали. Пошло все к черту… Я выставила руку вперед и раскрытой ладонью уперлась в дверцу шкафа, полностью концентрируясь на вспышках нарастающего удовольствия. Его пальцы, мокрые и скользкие от моей смазки, дразнящими поглаживаниями раздвигали мои складочки, игрались с клитором и только изредка приближались туда, где я сильнее всего хотела оказаться наполненной. Тяжелое, прерывистое дыхание касалось моей шеи горячими волнами, отчего по коже разбегалась легкая, но жгучая дрожь. И во мне не нашлось сил противиться, когда Лео спустил мои трусики и они вмиг сорвались к моим ногам.
Зато во мне взметнулось дикое возмущение оттого, что он убрал руку и прекратил меня ласкать между ног. Я накрыла рукой его ладонь и рывком вернула ее на место. И в тот же момент простонала, когда его пальцы продолжили нежно поглаживать мокрые складочки.
