— Все ясно, где ты была, — выдал Глеб после того, как с минуту рассматривал мои загорелые плечи. — Отлеживала бока где-то на Карибах? Где взяла липовый паспорт, чтобы пересечь границу?
Чуть не прыснула со смеху. Глядела на вполне себе серьезное лицо Глеба, на котором добавилось несколько свежих рубцов — на носу, брови и лбу — и поняла, что он всерьез решил, будто я отдыхала на Карибах. У меня даже как-то весь боевой настрой улетучился. Я посмотрела на Глеба совершенно другим взглядом.
Передо мной стоял просто человек. Не знаю, почему когда-то его внешность показалась мне безумно привлекательной. Он обычный парень — обычный парень, которого я когда-то сильно любила. И сильно боялась. Да, в прошлом времени. С облегчением осознала, что больше его не боюсь. Потому что сейчас, как никогда, чувствую себя сильной. И он явно ощущает это тоже.
Вообще-то, у меня даже была заранее заготовленная речь, которая должна бы заставить его испугаться и пересмотреть свои взгляды на жизнь. Как оказалось, придумать речь намного проще, чем найти правильный момент и настрой, чтобы ее произнести. Данный момент был неподходящим.
Поэтому я пока что лишь лениво пожала плечами и ответила:
— Да, отдыхала. И поеду снова. Скорее всего, сегодня последний раз ты меня видишь.
Глеб вновь пробежался взглядом по лицу, волосам (то есть по рыжему парику), его озадаченное выражение физиономии красочно говорило о том, как тяжело он в этот момент думал. Конечно, у него-то заранее не было времени подготовить несколько едких фразочек.
— Ты это… прости меня, ладно? — опустил взгляд в пол и взлохматил пятерней отросшие волосы на затылке. — Я тут много думал, пока лежал в больнице и… короче, не стоило оно всего… То, что с херни началось, херней и закончилось. Не могло быть по-другому.
Моя заготовленная речь, которую я все время держала в голове, готова была в любой момент произнести, рассыпалась на мелкие песчинки. Я ошарашенно хлопала ресницами, пребывая в полном замешательстве. Какая-то новая тактика? Ослабляет мою защиту, вводит в шок, чтобы потом больнее уколоть?
— Что? Ты о чем? Хоть сам понял, что сказал? — невольно сложила руки на груди.
— А ты типа не понимаешь? — прозвучало раздраженно. — Жалею я о своих поступках, ясно? И не делай вид, что не вдупляешься. Второй раз повторять не буду.
Пока я на повторе прокручивала в голове его слова, стараясь поверить услышанному, Глеб обвел взглядом коридор и, отклонившись слегка назад, попытался заглянуть в свою палату.
— Послушай, мне пора. Не хочу заставлять свою девушку нервничать. Да, я еще не развелся. Собрался ждать, пока тебя признают без вести пропавшей, и тогда мне не составит особого труда оформить развод.
Смешно сказать, но я чувствовала разочарование. Не этого я ожидала от разговора. Дар спал беспробудным сном, опасность мне не угрожала, и в мою сторону не прилетела ни одна обидная фраза. Возможно, Глеб решил себя так вести лишь для того, чтобы я не помешала его новому счастью рассказами о том, каким он бывает скотиной.
— Пожалуйста, не говори ничего Лике обо мне. Я, вообще-то, не собирался опять встречаться с кем-то, но она, когда узнала, что я попал в больницу, сразу прибежала и теперь все время за мной ухаживает. Она хорошая. Не хочу ее потерять.
Даже Глеб теперь кому-то нужен. Я могла бы легко разрушить их отношения, отомстить, в конце-то концов. Но язык не поворачивался, ноги стали ватными. Что мне стоило ворваться в палату и выложить этой Лике все на духу? Спасти девушку от уймы будущих стрессов и растоптанного сердца?
Все дело в том, что я захлебнулась завистью и честно себе в этом призналась. Если Глеб не лжет, то именно благодаря моей разрушенной жизни усвоил урок и, возможно, следующую свою девушку действительно попытается сделать счастливой.
А наша с ним история закончена. Пора его отпустить.
— Ну, удачи тебе, — скупо улыбнулась на прощание Глебу, который почему-то так и остался стоять в коридоре, и направилась в сторону лестницы. Времени уже в обрез, даже лифт некогда ждать. Надо из ячейки в супермаркете забрать сумку со шмотками, вновь переодеться, сделать убойный макияж и готовиться к поджогу гостиницы.
— Майя, стой! — окликнул меня Глеб, когда я уже успела спуститься на пролет. Застыла от неожиданности. Еще не все сказал? — Позвони Лёне. Он тебя ищет до сих пор.
— Пусть ищет! Пожелай ему тоже удачи! — гаркнула в ответ и принялась дальше спускаться.
— Нет, стой. Майя! Ну не глупи, а? — послышались шаги, его голос эхом разносился по пустой лестничной клетке. Спускался ко мне. — Прости этого придурка, если он накосячил. Он, по ходу, в тебя реально влюбился и теперь искренне жалеет…
Злость искрами взлетела по телу. Видимо, Командир хорошенько прижал Лео к стенке, что тот даже подговорил Глеба нести всякую несуразную чушь, лишь бы я вышла на связь.
— Мне пофиг!
Надо скорее успокоиться, ибо появилось дикое желание выломать поручень и запустить им в лгуна-Глеба!
