Под маской любви полностью

— Ага, — хмыкнул Фалько, — быть зарезанным не очень-то весело, согласен.

— Можно пойти на площадь Сан-Марко, — медленно проговорила Кассандра, — и оставить письмо в львиной пасти.

Согласно обычаю, любой горожанин мог оставить анонимное послание в пасти мраморного льва перед дворцом дожа.

— Можно, — кивнул юноша. — Но статуя все время на виду, если не у стражников, то у простых зевак.

Он убрал пергамент и карандаш в карман и прислонился спиной к высокому могильному кресту. Каштановые локоны, обрамлявшие тонкое лицо, делали его похожим на ангела с полотна неизвестного художника. Кассандре было неловко оттого, как близко оказались их лица. И губы, подумала она, чуть-чуть отстранившись.

— А почему бы нам, — задумчиво проговорил Фалько, — не разобраться во всем самим?

Кассандра отступила назад еще на шаг. Теперь ее сердце билось тише, и мысли постепенно прояснялись.

— Ты и я? Вместе? — Девушка убрала со лба непослушную прядь.

Фалько вдруг вытащил из ее прически черепаховый гребень, и волосы свободно рассыпались по плечам.

— Что ты делаешь?! — возмутилась она.

— По-моему, будет интересно, — не обращая внимания на ее возглас, произнес он. — Тебе не кажется?

По телу Кассандры пробежала горячая волна. Стараясь не смотреть на юношу, она принялась лихорадочно собирать волосы в узел. Справившись с прической, девушка обернулась — как раз вовремя, чтобы увидеть, как набросок выпал из кармана Фалько и, подхваченный ветром, спланировал в траву.

— Твой рисунок!

Ее фонарь упал на землю, и трава моментально загорелась.

— Сколько огня! — пробормотал Фалько, затаптывая пламя.

Кассандра рассматривала спасенный рисунок: две голубки на могильном камне. Девушка перевернула листок. На обратной стороне художник набросал абрис женского тела.

Девушка, затаив дыхание, разглядывала набросок; ее заворожили острые углы локтей и коленей и плавная округлость груди. На месте лица был пустой контур в форме сердечка, зато волосы, спадавшие на плечи мягкими волнами, что-то ей напомнили.

Фалько заглянул Кассандре через плечо и засмеялся.

— Ты краснеешь? С чего бы это? Неужели ты никогда не видела женского тела?

— Уверена, что ты изучил его гораздо лучше! — резко ответила девушка, протягивая Фалько рисунок. Она пыталась скрыть смущение, но руки дрожали, а взгляд невольно возвращался к наброску. Кто эта женщина? Кассандра хотела и не смела спросить.

— Грешен, — сверкнул глазами художник. — Будь у меня такая возможность, я бы любовался твоим телом часы напролет. Может, даже дни.

Кассандра поперхнулась:

— Как ты можешь говорить такое? Это… это…

— Непристойно? — подсказал Фалько. — Возможно. Но я не хотел тебя оскорбить. Женское тело прекрасно. Тело подобно музыке. Мимолетные движения, сплетаясь, рождают мелодию. — Он вдруг коснулся ее пальцев. — Твоя мелодия тоньше моей. Неужели ты этого не чувствуешь?

Кассандра внимательно рассматривала собственную руку, стараясь представить себе, как под кожей располагаются кости, кровеносные сосуды и мышцы, но ей было трудно это себе представить, к тому же она только и могла думать об обжигающем прикосновении мужской руки.

— У меня нет привычки разглядывать саму себя, — заявила она наконец. — Это пустая трата времени.

Юноша тряхнул головой.

— Хвала господу, я не родился аристократом. Столько всяких правил. Сплошные запреты. Ты, должно быть, чувствуешь себя птичкой в золотой клетке, которой даже крылья расправить неприлично.

Кассандра не ответила. Фалько в точности описал ее собственные чувства, именно теми словами, которые выбрала бы она сама. Она даже повторила их про себя, чтобы запомнить и, как появится возможность, записать в дневник. Однако как ни был прав этот простолюдин, признавать это девушка не собиралась.

— Я не птичка, — сказала она твердо.

— Правда? — вскинул бровь Фалько. От его взгляда у Кассандры перехватило дыхание.

Художник сунул набросок ей в карман.

— Возьми себе, — сказал он на прощание. — Укрась свою клетку.

— Да, это так! — вдруг сказала Кассандра, сжав кулаки. — Я не такая, как все.

— Точно? — Фалько шагнул ей навстречу, и у девушки замерло сердце. Они вновь оказались в дюйме друг от друга. Кассандру охватил нестерпимый жар, точно под ногами вновь занялось пламя. Глядя на свое отражение в зрачках юноши, она чувствовала, что вот-вот растворится в мареве его глаз.

— Да, — прошептала она.

Губы Фалько дрогнули в едва заметной улыбке.

— Докажи, — потребовал он.

Фалько отступил назад, в полумрак. Ветер трепал его волосы, придавая ему отчаянный вид.

— Доказать? Но как? — спросила Кассандра, чувствуя себя не менее отчаянной.

— Помоги мне разобраться с этой историей, — ответил Фалько.

Кассандра подумала, что он шутит, но молодой человек был серьезен.

— Сейчас? Я думала, ты в этот час очень занят.

Не удостоив девушку ответом, Фалько направился к воротам кладбища. Сделав несколько шагов, помедлил, чтобы она могла его догнать.

— Так ты идешь?