Над городом загудели колокола. Звонили к заутрене. Фалько не двигался. Под мостом проснулся гондольер, ночевавший на дне своей лодки. Протер глаза, выругался себе под нос и снова улегся, натянув на голову серое одеяло. По берегу канала прошли двое стражников. Их шпаги сверкали в лунном свете.
— Мне пора, — сказал Фалько и начал спускаться к воде.
— Опять? — В этот час даже таверны были закрыты. Не иначе как в публичный дом. Правда, художник сказал, что у него нет на это денег, но что еще можно делать в такую рань? Воровать? Играть в карты?
— У меня есть… одно дело. — Фалько старался, чтобы его слова звучали легко и непринужденно, но в них явственно слышалась тревога.
Кассандра не обратила на это внимания.
— Дело? — повторила она язвительно. — Ну какие сейчас могут быть дела?
Фалько обернулся и смерил девушку взглядом, от которого она похолодела.
— Не задавай вопросов, — произнес он, — и не услышишь лжи.
Он занял место на платформе гондольера, не проронив больше ни слова.
Когда лодка вошла в лагуну, Кассандру трясло от холода. Ветер трепал ее волосы, брызгал в лицо водой. Девушка повернулась к Фалько, но он смотрел словно сквозь нее. Что его так разозлило? То, что она не позволила себя поцеловать? Или он успел пожалеть о том, что попытался?
Кассандра закрыла глаза и стала думать о том, что напишет в дневнике, когда вернется домой. Она хотела написать о Мариабелле. И о мужчине и женщине в темной комнате и их звериной страсти. О фокуснике с его трюками. Вот бы узнать, как он все это проделывал.
И еще о Фалько. Но решится ли она написать о нем? О том, что чувствовала, когда он хотел ее поцеловать, как сердцу стало тесно в груди, как оно бешено билось и рвалось на свободу?
Но что с ней происходит? И что она творит?
Гондола пристала к берегу. Девушка не ожидала, что путь домой окажется таким коротким. Фалько выпрыгнул из лодки, всем своим видом демонстрируя нетерпение.
— Ты торопишься? — Как ни старалась Кассандра скрыть свое разочарование, в ее голосе звучала обида. — У тебя дела?
— Я провожу тебя до дверей.
— Спасибо, я дойду одна.
Кассандра перешагнула борт гондолы, прихватив с собой котурны, но тут же зацепилась за что-то краем плаща и потеряла равновесие. Деревянный башмак выпал из ее пальцев и плюхнулся в воду. «Проклятье», — пробормотала девушка, наклоняясь, чтобы подобрать мокрую туфлю. Справившись с обувью и благополучно выбравшись на берег, она решительно зашагала вверх по склону, обогнав Фалько.
Впрочем, он тут же прибавил шагу:
— Ты слишком беспечна, Кассандра. В округе бродит убийца.
Кассандра не ответила. Она шагала к дому, упрямо не глядя на Фалько, а тот плелся за ней по аккуратно подстриженной траве. Он что, решил поиграться с ней и ее чувствами? Сначала у него дела, потом он тащится провожать ее до дверей. Чтобы согреться, Кассандра спрятала руки в карманах плаща и нащупала батистовый платок. В памяти всплыли слова Мады: «Если помедлит, он твой».
Хотела бы она, чтобы Фалько принадлежал ей одной? Кассандра не знала ответа.
— Ну вот и пришли, — с легким поклоном произнес художник. — До скорой встречи.
— Как скажешь.
Девушка проглотила непрошеные слезы и пошла прочь, чувствуя, что непременно разрыдается, стоит ей раз обернуться.
Но почему? Что с ней? Она не знала. Кассандра машинально уронила платок и со всех ног бросилась к дому.
Она вбежала на кухню, прислонилась к стене и лишь тогда позволила себе отдышаться. По щеке сбежала одинокая слеза, но она тотчас яростно ее смахнула. Потом решилась подойти к окну. Фалько не ушел. Он стоял, держа в руке платок. Кусочек батиста казался совсем маленьким в его сильной руке. Мгновение Фалько медлил, задумчиво смотрел на дверь, а потом бережно сложил платок и спрятал в карман. Кассандра медленно сползла по стене и села на пол. Из глаз ее хлынули слезы, и на этот раз она не стала с ними бороться.
И слезинка, и грозовое облако состоят из воды, самой благой и самой разрушительной силы на земле.
Лицо Ливианы ей виделось повсюду: в зеркалах, оконных стеклах, даже в наполовину пустой тарелке. Светло-голубые глаза преследовали ее, печальные, обвиняющие. Словно мертвая строго вопрошала подругу: почему ты до сих пор меня не нашла?
Кассандра выбежала в сад, спасаясь от навязчивого образа, и тотчас увидела, как прозрачная девичья рука обрывает лепестки Агнессиных орхидей.
— Она не настоящая, — сказала себе Кассандра и направилась к берегу.
— Кассандра! — Морской ветер позвал ее мелодичным голоском Ливианы.
Девушка зажала уши руками и кинулась бежать. Остановилась она лишь у самой кромки воды, на песке, сиявшем под утренним солнцем. Начинался прилив, и каждая волна прибивала к берегу гигантскую ледяную глыбу. Внутри каждой глыбы томилась девушка. Кассандра хотела отступить, спастись бегством, но вместо этого принялась кромсать лед, чтобы освободить пленницу. Солнце растопило темницу, и холодный поток хлынул прямо на нее…
