Подмастерья расхохотались, а девушка уткнулась взглядом в столешницу. Ее щеки пылали огнем.
Фалько взял ее за руку.
— Это синьорина Кассандра. С Паоло вы уже знакомы. А это Этьенн и Николас. — Покончив с представлением, он повернулся к Паоло. — Мы с Кассандрой друзья, прибереги свои сомнительные шутки для другого случая.
— Друзья, конечно, — кивнул Паоло. — Впрочем, я понимаю Кассандру. А как же вы встретились?
Фалько на ходу сочинил историю о том, что Агнесса заказала ему портрет своей племянницы, но Кассандра его почти не слушала. Она не могла думать ни о чем, кроме собственной руки, лежащей в руке художника. Ладонь девушки вдруг сделалась невыносимо чувствительной, будто вся кровь прихлынула к ней, и теперь она ощущала его близость каждой клеточкой кожи.
Парни непринужденно болтали. Похоже, они знали друг друга сто лет. Фалько закончил свой рассказ и теперь спорил с Паоло о книге, которую тот прочел первым, а потом рекомендовал друзьям.
— Паоло у нас образованный, — объяснил Фалько. — Его хозяин не только живописец, но и ученый, у него полно книг. Так что наш приятель не такой уж бестолковый, как может показаться, если судить по его виду. И шуткам.
— Так и есть, — простодушно признал Паоло. — А еще я обнаружил у себя склонность к французскому языку.
Он поднял пустую кружку, призывая трактирщика наполнить ее снова.
— На днях я прочел сочинение Мишеля де Монтеня.
— Довольно об этом! — Николас с соломенными волосами и намечающейся бородкой страдальчески закатил глаза. — Что за манера очаровывать дам скучными разговорами?
Произнеся эту тираду, он вернулся к захватывающему разговору с Этьенном. Молодые люди спорили, какая карточная игра лучше и в каком притоне сподручнее просаживать деньги.
Трактирщик принес кружку сомнительного напитка с кислым запахом и тонким слоем пены. Кассандра решила, что это пиво.
— А вам чего? — недовольно спросил трактирщик.
Кассандра хотела отказаться, но Фалько опередил ее.
— То же, что всем нам, — сказал он, бросив на стол монету.
Паоло дождался, когда девушке принесут ее кружку.
— Так вот, к вопросу о Монтене. Он называл брак птичьей клеткой. Холостяки изо всех сил стараются попасть в нее, а женатые с тем же рвением стремятся обратно. Вы с этим согласны, синьорина?
Кассандра с отвращением сделала глоток, поставила кружку на стол и смерила Паоло вызывающим взглядом.
— Нет беседы там, где все согласны друг с другом, — ответила она удачно подвернувшейся цитатой из того же Монтеня. — Что касается меня, то в клетку я не тороплюсь.
Сделав еще один глоток, она решила, что напиток не так уж плох.
— Синьорина читала Монтеня! — оживился Паоло. — Превосходно.
Фалько сжал ей руку. Обернувшись, девушка увидела, что художник смотрит на нее недоверчиво и восхищенно. Что сказала бы Агнесса, если бы узнала, что племянница использует ее уроки для обольщения мальчишек-подмастерьев в местной таверне? От этой мысли Кассандра развеселилась.
— Монтень сказал: «Нет на свете более естественного влечения, чем влечение к знаниям». — И она с торжествующей улыбкой подняла свою кружку.
Паоло пришел в восторг. Кассандра впервые увидела его улыбку.
— Умная и красивая, — ответил он. — Теперь я понимаю, почему ты оторвался от нашей компании, Фалько. Если девушка не может быть твоей невестой, это не значит, что она не станет твоей музой.
От наполнявшей Кассандру радости не осталось и следа. Даже в полутемной таверне правда оставалась ясна как день. Им с Фалько никогда не быть вместе.
— Ну что ж, моя прелестная муза, нам пора, — вмешался Фалько, заметив, что слова Паоло расстроили его спутницу. Кассандра встала из-за стола и простилась с художниками. Фалько придерживал ее за локоток.
— Эй, приятель! — Резкий голос Паоло перекрыл пьяный гул таверны.
Фалько обернулся:
— Что?
— Надеюсь, ты не стал рассказывать своей музе, чем зарабатываешь на жизнь?
Вопрос застал юношу врасплох, но он без труда взял себя в руки.
— Кассандра знает, что я работаю у Томмазо, если ты об этом.
Вся троица во главе с Паоло пристально смотрела на Фалько. Девушка готова была поклясться, что между ними происходит безмолвный, но чрезвычайно важный разговор.
— Идем! — решительно сказал Фалько, прервав затянувшееся молчание, и увлек Кассандру на улицу.
— Что это было? — спросила девушка, ежась на холодном ветру.
Фалько обнял ее за плечи, заслоняя от ветра.
— Не знаю, — ответил он. — У Паоло такая манера: ему нравится над всеми издеваться. Мне было лень с ним связываться.
За пекарней была привязана маленькая лодка.
— Ну как, ты готова к новому приключению? — спросил юноша, отвязывая канат с таким видом, будто каждую ночь воровал чужие лодки. — После того, что нам довелось повидать, прогулка среди
Кассандра попыталась улыбнуться, но не смогла. В ее ушах звучали слова Паоло. Она не может быть твоей невестой… Не может…
Двигаясь словно сомнамбула, девушка позволила Фалько усадить себя в лодку. Он оттолкнул посудину, прыгнул в нее с причала и вставил облепленные илом весла в ржавые уключины.
