— Какой-нибудь сумасшедший. Или бедолага, у которого нет подружки.
Фалько хотел ее обнять, но страх вернул Кассандру к реальности. Она его отстранила:
— Подожди. Нам пора остановиться.
Фалько вздохнул.
— Ты права, — сказал он, приглаживая волосы. — Иногда я думаю… Вернее, чувствую, что ты мне не доверяешь.
— Почему? — спросила Кассандра. Она направила фонарь на мост, но там определенно никого не было.
— Потому что рядом с тобой я сам себе не доверяю, — откровенно сказал он. — Кто знает, что я могу сделать?
Кассандра вспыхнула.
— Кто знает, что я тебе позволю? — Эти слова вырвались у нее сами собой, но она нисколько о них не жалела. У нее больше не было сил таиться.
Фалько обнял ее за талию и положил подбородок ей на плечо, прильнув щекой к щеке Кассандры.
— Твоя красота способна осветить самую темную ночь, — произнес он. — Для тебя я готов один расписать целую часовню. Возможно, когда-нибудь я так и сделаю.
Кассандра представила, как входит в церковь, расписанную Фалько. Она словно воочию увидела бескрайние зеленые луга и реки чистейшей синевы. Сложно сказать, красивы или нет воображаемые ею, сотворенные его кистью святые и ангелы, но они вышли такими живыми, что казалось, вот-вот бросятся в пляс или сойдут со стен и рассядутся на скамьях.
А потом она увидела себя и Луку в свадебных нарядах. Кассандра зажмурилась. При мысли о женихе ее охватили горечь и раскаяние.
— Что с тобой, Кассандра? — встревожился Фалько. — Что случилось?
Кассандра глубоко вздохнула.
— Я должна тебе кое в чем признаться, — сказала она решительно.
Он развернул ее лицом к себе и по привычке заправил ей за ухо рыжий локон.
— Я слушаю тебя.
— Я… Мои родители… Когда я была маленькой… — Она не знала, как рассказать ему о Луке, как объяснить, почему они не могут быть вместе. — Я помолвлена, — выпалила Кассандра, испытывая ужас вперемешку с облегчением. — Мой жених учится во Франции.
Фалько кивнул:
— Разумеется. Ты красивая девушка из знатной семьи. Я бы очень удивился, если бы тетя не позаботилась заранее о твоем будущем.
Он пристально смотрел на Кассандру, ожидая продолжения.
— Значит, ты не обиделся на меня?
Девушка сжала дрожащие руки в замок. Почему он не сердится? Ведь она ему лгала. Позволила себя целовать, хотя знала, что им не быть вместе. Поцеловала его первой.
Фалько улыбнулся в темноте.
— Так вот почему ты такая беспокойная! Нет, Скворушка, я не обиделся. — Он опять привлек ее к себе и уткнулся в ее волосы. — Как же ты восхитительно пахнешь! Розами, и бабочками, и холодным весенним утром.
Он поднес ее руку к губам, развязал тесьму на кружевной манжете…
Кассандра опомнилась, когда он поцеловал ее запястье.
— Постой! — Она вырвала руку. — Почему ты на меня не сердишься? Мы целовались и могли…
Девушке не хватило мужества договорить. Как далеко они могли бы зайти, если бы ей не почудился человек на мосту? Фалько успел расстегнуть ей лиф, сунуть руку под сорочку, и ему ничего не стоило добраться до остальных застежек. А она не собиралась ему мешать.
Глаза Фалько сверкнули в ночи.
— Продолжай. Что мы могли?
Кассандру сковал холод. Она грубо оттолкнула его.
— Кажется, я поняла. — Кассандра поправила манжету и туго затянула тесьму. — Для тебя это только развлечение. Ты не собирался останавливаться, пока я сама тебя не остановлю. Это так… так… — Она искала нужное слово, но ярость заволакивала глаза и мешала думать.
— Неподобающе? — подсказал Фалько. — Или забавно?
— Забавно? — Кассандра готова была спихнуть его за борт, прямо в мутную черную воду. — Да ты просто омерзителен!
Она тщетно пыталась справиться с пуговицами на спине.
— Помочь? — предложил Фалько.
— Не прикасайся ко мне! — Проиграв битву с застежками, Кассандра закуталась в одеяло.
Он громко рассмеялся.
— Ты помолвлена, а я, значит, омерзителен? — Он покачал головой. — Ох уж эти женщины!
— Ты омерзителен, потому что готов был забавляться с почти замужней женщиной. — Кассандра вытерла слезы. Верно: для него это была забава и ничего больше. — За это тебя нужно бросить в тюрьму! А лучше казнить!
Фалько подвинулся ближе. Она вздрогнула, но не стала отодвигаться.
— Ты хотела этого так же сильно, как я, — произнес он. — И потому не станешь на меня доносить. А даже если донесешь, одна ночь с тобой стоит пожизненного заточения.
Кассандра разрывалась между своим гневом и его правотой. Этот простолюдин обрел над ней необъяснимую власть.
Голос Фалько потеплел:
— Я хочу, что все было по-другому. Хочу проводить с тобой все ночи, что мне отпущены. Хочу вести тебя под руку при свете дня. Но если нам не суждено быть вместе всю жизнь, почему бы не быть вместе сейчас? — И он снова потянулся к ее губам.
Какая-то часть Кассандры жаждала поцелуя, но она была слишком обижена и больше не желала обманывать Луку.
— Нет, — твердо сказала Кассандра, отступая на корму. Вокруг царила ночь. Ни лодок. Ни голосов. Ни фонарей. Они с Фалько были одни на целом свете.
— Почему нет, если мы оба этого хотим? — горько спросил он.
