— С Анджело, — продолжала Кассандра. — С человеком, которого ты, если верить твоим клятвам, никогда не встречал.
Голос ее дрожал, теперь уже от гнева. «Пусть у него найдется объяснение! — молилась он, борясь с подступающими слезами. — Боже милосердный, сделай так, чтобы он сумел оправдаться!»
— Я все объясню, — начал Фалько, совладав с собой. — Прости меня. Я солгал. На самом деле я знаком с де Гради. — Он перевел дух. — С Анджело. Я… работаю на него.
— В чем заключается эта работа? — спросила Кассандра.
— Этого я сказать не могу.
Кассандру охватило бешенство. Она дала ему шанс все исправить, а он не пожелал им воспользоваться.
— По-твоему, это называется «все объяснить»?
— Клянусь, это никак не связано ни с Мариабеллой, ни с… — Он бросил взгляд на темную воду канала.
— Почему я должна тебе верить? — ледяным голосом спросила Кассандра. — Кстати, что наш эскулап делал в часовне в столь поздний час? Искал отпущения грехов? Пришел на ночную исповедь?
— Между прочим, сегодня он потерял двух пациентов. Братья в один день умерли от чумы. Анджело собирался навестить их родителей, которые живут неподалеку. Бедной матери наверняка понадобится надежное снадобье, чтобы заснуть этой ночью.
— Какое благородство! — патетически воскликнула Кассандра. — Объясни же скорее, о чем вы спорили.
Фалько нервно пригладил волосы:
— Ну почему ты не можешь мне просто поверить? Некоторые вещи… Понимаешь, есть нечто, о чем я не могу тебе сказать. Это опасно. Я всего-навсего пытаюсь тебя защитить.
Кассандра сжала кулаки.
— Вещи, о которых нельзя рассказывать? Вроде трупов, что находят по всему городу? И по удивительному стечению обстоятельств ты всегда оказываешься рядом.
Фалько сделался еще бледнее.
— Я ни разу в жизни не причинил зла ни одному живому существу.
— Откуда мне знать? — прошептала девушка. — Я вообще о тебе ничего не знаю. Как мне отличить правду от лжи?
Тайны, кощунственные речи, ярость, с которой он прижал ее к стене в мастерской Томмазо. Разве такому человеку можно доверять?
У Кассандры не было сил продолжать разговор. Медленно развернувшись, она двинулась прочь от моста и синей посудины обратно к зловещей часовне.
— Куда ты? — окликнул ее Фалько.
— Этого я тебе сказать не могу, — ответила она его собственными словами. Кассандра и сама не знала, куда идет. — Не ходи за мной! Я не хочу тебя видеть!
Кассандра юркнула в тесный проход между кузницей и пекарней. Фалько звал ее в темноте, и Кассандра прижалась к стене, стараясь с ней слиться. Говорить им было не о чем. Он лгал ей с самого начала. Он работал на Анджело. На Анджело, который резал собак и людей для собственного развлечения и хранил их органы в оловянных тазах. Кассандра прижала ладони к губам: от мысли, что она целовалась с пособником расчленителя, к горлу подступила тошнота. А что, если он целовался с Мариабеллой? И с бедняжкой утопленницей тоже?
Значит, он и ее собирался убить?
Фалько пробежал мимо. К счастью, ее он не заметил. «Кассандра!» — звал Фалько. Она слушала, как он повторяет ее имя, пока его голос не стих вдали. Силы оставили Кассандру. Она медленно сползла по стене и села на землю. Горе, вина и страх набросились на нее, сдавив сердце невыносимой болью.
Улыбки. Поцелуи. Нежные слова. Ложь от начала до конца. Но как быть с ее собственными словами и чувствами? С тем, что до сих пор значило для нее слишком много? Девушка еще никогда не ощущала себя такой одинокой. Впервые со дня похорон Ливианы она решилась признаться себе, что, возможно, влюбилась в убийцу.
На городских площадях полно шарлатанов, продающих чудодейственную микстуру из кроличьей мочи.
Настоящая микстура готовится из смеси всех четырех гуморов с добавлением лекарственных трав.
С утра лил дождь. Кассандре и Сиене предстояло встретиться с Мадаленой и ее служанкой Евой у восточного придела базилики Санта-Мария-Глориоза-деи-Фрари, одного из самых больших соборов в городе. На площади перед базиликой толпились аристократы и богатые горожане, нарядившиеся в свои лучшие платья, однако разыскать Маду не составила труда: у ее изумрудного платья был такой длинный шлейф, что под ним легко могла укрыться от дождя пара-тройка ребятишек. Мада в нетерпении притопывала ножкой, дожидаясь, пока Ева раскроет кожаный зонт.
В пасмурный день витражи базилики казались смутными темными пятнами. Кассандра нырнула под навес у входа в собор и поздоровалась с подругой. Прошлой ночью она не сомкнула глаз и теперь сама удивлялась, как ей хватило сил собраться и выйти из дома.
