Она вспомнила, как Фалько учил ее принимать правильную позу, как она вздрагивала от его обжигающих прикосновений. Как кружилась ее голова от мысли, что они проведут наедине целую ночь, сулившую бездну восхитительных возможностей и невообразимых опасностей. Если бы портрет мог вернуть ее в ту ночь, когда она впервые познала любовь!
Увы, это невозможно.
Кассандра прикоснулась к аметистовому ожерелью, запечатленному на холсте несколькими мазками, и сердце ее наполнила безмерная печаль. Пурпурные камни удивительно шли к ее молочно-белой коже, но в их красоте таилось нечто неправильное, даже кощунственное. Этим камням не подобает украшать живую плоть, а им с Фалько не суждено любить друг друга.
Кассандра подняла листок, поднесла к свету и начала читать.
«Милая Скворушка,
Может статься, в мире существуют волшебные слова, которые все тебе объяснят, но мне они неизвестны. Слова — это по твоей части. Я же рисую лучше, чем говорю.
Боюсь, ты считаешь меня чудовищем. Я и вправду разорил не одну могилу. Но для меня мертвые мертвы. И если после смерти человеческое тело может послужить умножению наших знаний — чтобы мы лучше понимали, лечили и писали на картинах живых, — что же в том плохого? Смерть дает жизнь новой жизни, новой красоте. Мы с друзьями использовали тела как модели или продавали лекарям, чтобы они познавали, как устроен человеческий организм.
Я ничего не знал о мастерской доктора де Гради на Риальто и был удивлен не меньше твоего, когда на нее наткнулся. Анджело не знает, что стало с телом твоей подруги, а если бы и знал, вряд ли сказал бы, однако он поклялся, что препарировал трупы лишь в медицинских целях.
Не стану врать, я делал это и за деньги. Дон Лоредан устраивает показ картин в своем
Что правда, то правда, деньги мне нужны, но искусство важнее.
Едва ли мои слова что-нибудь изменят, но, пожалуйста, не считай меня монстром. Я не хочу им быть. Не теперь, когда встретил тебя. Мне невыносимо жаль, что с телом твоей подруги случилась такая ужасная история. Но если бы не она, я никогда не оказался бы у кладбищенской ограды на Сан-Доменико, карауля, пока мои друзья забирали трупы, и мы бы не встретились. Встреча с тобой — единственный случай в моей жизни, о котором я никогда не пожалею.
Надеюсь, тебе понравился портрет. Пусть он будет моим свадебным подарком. Каким же я был глупцом, когда поверил в сказку! Но это была чудесная сказка, не правда ли?
Кассандра перевела взгляд на портрет. Хотя на портрете ее лицо сияло радостью, в глазах можно было угадать скрытую грусть. Страх за счастье, готовое растаять в любой момент. Теперь Кассандра понимала, чего добивался Фалько, когда стремился проникнуть в души героев своих картин. Изливая свои мысли на страницах дневника, она искала того же.
