— Бедняжку задушили и выпотрошили как цыпленка. Я уж не знаю, можно ли здесь, на Сан-Доменико, чувствовать себя в безопасности.
— Не вижу причин для беспокойства, — заявила Кассандра чересчур бодро. — Убийства в Венеции — обычное дело.
— Дуэли и пьяные потасовки — да, — возразил Лука. Теперь он смотрел невесте прямо в глаза. С вызовом, как ей показалось. — Но не убийства такого рода. Не расправы над ни в чем не повинными девицами.
У Кассандры перехватило дыхание, будто она подавилась костью.
— Откуда у вас интерес к таким вещам, Лука? Разве у человека вроде вас нет более важных дел?
Она залпом осушила бокал. Слова жениха ее пугали. Неужели он знает о Фалько? Неужели это он за ней следил?
— Я считаю дело очень важным, не только общим, но и личным, — сказал Лука с холодной улыбкой. — Я должен быть уверен, что моя будущая жена не подвергается угрозе со стороны человека… с преступными наклонностями. Женщины — ценнейшее достояние нашего города, если уж на то пошло. Беречь их — наш долг.
Кассандру охватил гнев. Она не могла поверить, что еще совсем недавно начала сочувствовать жениху и даже подумала, что может быть с ним счастлива.
— Венецианские женщины способны позаботиться о себе значительно лучше, чем мужчины могут предположить.
Атмосфера в столовой стала такой холодной, что девушка была готова отправить слугу за плащом.
Агнесса хотела что-то сказать, но, к удивлению Кассандры, Лука ее перебил. Он держал себя так, будто забыл о существовании хозяйки дома. Его голос возвысился и окреп, а лицо вновь сделалось красным, на этот раз не от смущения.
— Женщины нередко думают, что они сильнее, чем есть на самом деле. Они, к примеру, могут вообразить, что бродить по городу в ночные часы разумно и безопасно. Они вступают в игру, не имея понятия о величине ставок.
Кассандра никогда не видела своего жениха таким взволнованным. В гневе он был страшен — и восхитителен. Ее бил озноб. Как это понимать? Лука ей угрожает?
— Вы пока не мой муж, — произнесла она мирно, но твердо, глядя ему в глаза. — И я не обязана вам подчиняться.
Лука швырнул вилку на стол.
— Тогда вы еще глупее, чем мне казалось! — выпалил он. — И мне придется заставить вас соблюдать осторожность. Где вы проводите время, Кассандра?
— То же самое я могу спросить у вас! — парировала девушка. Мада и Сиена видели его на Риальто. Сразу двое не могли ошибиться. Кассандра решила идти напролом. — Когда вы в действительности вернулись в Венецию? Вы утверждаете, будто только что приехали, однако вас видели в городе неделю назад. Как вы это объясните?
— Я прибыл сюда, чтобы вас защитить. — Лука бросил скомканную салфетку на тарелку с нетронутым десертом. — Вы не знаете, во что ввязались, Кассандра. — Он вскочил, резко отодвинув стул.
Наступила тишина. Внезапная вспышка гостя лишила дара речи даже тетушку, которая ничего не поняла в столь эмоциональном диалоге. Кассандра чувствовала, что и слуги жадно ловят каждое их слово.
Опомнившись, Лука смущенно пригладил волосы.
— Прошу прощения. Сам не знаю, что на меня нашло. — Он смахнул с рукава камзола крошки. — Если не возражаете, я пойду к себе. Мне хотелось бы дочитать книгу.
Когда жених покинул портего, Кассандра повернулась к тете.
— Что это такое? — почти не скрывая раздражения, спросила она.
— Судя по всему, во Франции наш Лука обрел горячий нрав, — ответила та совершенно спокойно, будто не видела в его выходке ничего удивительного. Промокнув губы салфеткой, она велела слуге подать еще пирожное. — Будем надеяться, он не растеряет свой пыл до первой брачной ночи.
Кассандра свернула салфетку и положила на стол. У нее кружилась голова. Лука не стал отрицать, что приехал в Венецию раньше. Судя по всему, он был в городе уже неделю и даже больше. Почему же он солгал? Когда жених призывал ее к осторожности, в глазах его на миг вспыхнула злоба. Такого Луку Кассандра еще не видела: словно он на мгновение надел маску.
Или наоборот, сбросил. Словно ему надоело быть сдержанным и рассудительным.
И в этом было нечто большее, чем обыкновенная тревога или ревность. Кассандра уже не сомневалась: ее жених тоже что-то скрывал.
Внутренние органы связаны между собой столь тесно, что малейшее повреждение одного из них может привести к гибели всего организма.
Мадалена осталась на обед и вытащила Кассандру на прогулку. После ухода подруги Кассандра долго бесцельно бродила по саду с зонтиком в одной руке и дневником в другой, размышляя о ее словах. Агнесса так обрадовалась внезапному выздоровлению племянницы, что смягчила условия ареста и позволила ей гулять в окрестностях
