Сон схлынул разом, я дёрнулась снова, но широкая ладонь закрыла мне рот, пока другая сильным рывком прижала обе мои руки за запястья к подушке. Ко мне склонилось лицо с пылающими золотом глазами, губы растянулись в удовлетворённой, насмешливой ухмылке существа, полностью осознающего свою власть над другими и наслаждающегося ею, словно дорогим виски. Само лицо человеческое, привлекательное, принадлежащее молодому — чисто внешне, разумеется, — мужчине и при иных обстоятельствах я бы сочла его интересным. Короткие чёрные волосы топорщились ёжиком, расплавленное золото медленно сменялось обычными карими глазами, усмешка обнажила клыки в верхнем ряду зубов. Крыльев нет, тело же будто слеплено из куска тьмы, расписанное на груди, руках, плечах и шее узорами алыми, причудливыми, то переплетающимися между собой, то расходящимися лентами живой лавы.
Демон. Неясно, правда, какой подвид, но сеть узоров ни о чём хорошем не говорила. Всевозможные узоры и татуировки на телах демонов обозначали принадлежность к тому или иному клану, статус, иногда — особые заслуги, что-то вроде своеобразных медалей или боевых шрамов. Чем меньше росписи, тем ниже положение, а «тень», насколько я могла разглядеть лёжа и в полумраке спальни, покрыта ими по пояс, да и на спине наверняка есть.
Я замычала протестующе в ладонь, дёрнулась в очередной раз, хотя и понимала, что вряд ли получится избавиться от горячего тела, прижавшего меня к матрасу.
— Не суетись, — посоветовал демон лениво. — Мне лишь любопытно посмотреть на тебя поближе. Такое, знаешь ли, не каждый день видишь. Птичка-невеличка и аж двое собратьев. Занимательно, правда?
Он всерьёз рассчитывает на мой ответ?
По ощущениям сейчас где-то между полуночью и тремя. Защиты на замке нет, только пара сигнальных охранок на первом этаже. Окно, через которое, скорее всего, и проник незваный визитёр, на ночь я пока закрываю — прохладно ещё, — однако сомневаюсь, чтобы демон-наёмник не смог справиться с незамысловатой оконной ручкой. И вопрос посложнее — что ему от меня надо? Будь на месте «тени» обычный человеческий мужчина и можно было бы положиться на свои способности. Но демон есть демон, он сильнее, быстрее, чем простой человек, чем сирена. Он концентрацию моей силы почует раньше, чем я смогу ударить! Да и нательная живопись у него появилась отнюдь не за красивые глаза.
— Чужое, оно всегда привлекательнее, — неожиданно мечтательно протянул демон и склонился к самому моему лицу. — Интересно, какая ты на вкус? Таких молоденьких сирен у меня давно не было…
Впервые за последние дни сирена и человек пришли к согласию и возмутились единодушно, возражая против насилия, против какого-то третьего, постороннего самца, вызывающего лишь панический страх и омерзение. Я забилась в тщетной попытке сбросить с себя чужое тяжёлое тело, а демон, убрав ладонь ото рта, поцеловал меня. Жёстко, грубо, прикусив нижнюю губу до крови. Провёл освободившейся рукой по моему телу до сбившегося на бёдрах подола ночной сорочки. Краем глаза я отметила, что одеяло сиротливо отброшено на край постели — похоже, этот извращенец крылатый заранее откинул его. Может, и облапать меня, спящую, успел.
И что такого замечательного в сексуальном насилии? Хуже нет ощущения собственной беспомощности, пробирающего до холодного липкого пота, до заходящегося в суматошном стуке сердца, до ужаса дикого, первобытного. Хуже нет ожидания боли и вторжения против воли в твоё тело, не готовое и не желающее принимать эту тварь мужского пола. И настоящему насильнику, по большому счёту, плевать на чувства жертвы, не заботится он о том, чтобы и она получила какое-то удовольствие, что бы там ни расписывали восторженно в дурацких новеллах, в которых жёсткие властные мужчины, несмотря ни на что, доводят бедных принуждённых дев до оргазмов оптом.
Всё же я с трудом выпустила когти, попыталась дотянуться до ладони, прижавшей мои запястья. Бедро царапнули когти, но уже не мои — демона. Невзирая на жалкое сопротивление, когтистая «лапка» перебралась на внутреннюю сторону бедра, несильно, однако всё равно неприятно надавливая острыми кончиками на кожу, поднялась туда, где ей быть вовсе не следовало. Там — и когтями?! Да он не извращенец, он садист!
Мои когти всё-таки задели чёрную ладонь, вспарывая кожу, а в следующее мгновение демон резко, с неразборчивым шипением отодвинулся от меня. Отпустил мои руки, выпрямился и сел, потирая виски. Не веря своему счастью, я едва ли не кубарем слетела с постели и бросилась к двери.
Доверять счастью столь сомнительному и впрямь не стоило.
Спасение было уже на расстоянии вытянутой руки, когда между мной и створкой возник демон. На редкость погано усмехаясь, склонил голову набок, молниеносным движением схватил меня за запястье, развернул спиной к себе, заламывая мою несчастную руку. Я вскрикнула и ко рту вновь прижалась ладонь.
— Я сказал, не суетись, — заговорил демон мне на ухо. — Если бы хотел на самом деле тебя попробовать, то зашёл бы с другой стороны. И ты же не полагаешь, будто я самоубийца — насиловать пару двоих собратьев?
