Не считая опоздания на занятие по этикету, оставшаяся часть учебного дня обошлась без эксцессов. Беатрис определённо поставила себе целью за пару дней превратиться в мою лучшую подругу, её свита послушно подпевала, другие одноклассницы наблюдали со стороны. И я заметила, что учителя тоже нет-нет да посматривали на кольцо, только в их быстрых, почти мимолётных взглядах не было зависти и жадного любопытства, но теплилось то искреннее удивление, то задумчивая озабоченность, означавшая, что если в ближайшее время не появится официального объявления о помолвке, то меня ждёт разговор «по душам» с кем-то из учительниц. Школа для дочерей состоятельных родителей репутацию бережёт как честь рода и не должно одной заблудшей овечке смущать невинные умы остальных благочестивых дев.
Я часто поглядывала в окно, пытаясь снова заметить, выцепить в переплетениях солнечных лучей и ветвей деревьев загадочную тень, но не преуспела. То ли у тени перерыв на обед, то ли, что вероятнее всего, она попросту больше не попадала в поле моего зрения. Однако я сомневалась, что тень решила оставить меня в покое и исчезла окончательно.
И, разумеется, Вэйдалл.
Кто бы мне объяснил, считается ли изменой, если у вас были игрища на троих, затем первый подарил тебе почти что обручальное кольцо, а со вторым у тебя случился тайный секс? Пока я-сирена чувствовала себя сытой довольной кошкой, разомлевшей на солнышке и разве что не мурлычущей от недавнего удовольствия, я-человек мучилась тяжёлыми размышлениями и угрызениями совести, решая судорожно, признаться или промолчать. И винить некого, кроме себя. В конце концов, никто меня не заставлял играть на инстинктах Галена, пользоваться отголосками тех ощущений, что сам мужчина скрывал, но чутко улавливала сирена, как акула, способная почуять кровь за много миль от источника. Сейчас я ясно понимала, что сирена с самого начала не ошибалась в своих предположениях, хотя человек и не обращал внимания на вкрадчивый шёпот природных инстинктов, игнорировал намёки, принимая видимую картинку, демонстрируемое открыто, напоказ отношение за чистую монету.
Галену я то интересна, то не больше, чем очередная девственница Вэйдалла, то он весь в заботах о собрате, то всё-таки и меня хочет. Впрочем, и одно другому не мешает и не исключает.
А если и впрямь привязка? Тройная? Да я же с ними обоими с ума сойду!
Зато вопрос с гипотетическими изменами решится сам собой. И будут мужчины друг другу не только собратьями, но и сосупругами. Не-ет, звучит как-то не так. Может, правильнее сомужьями?
Осталось лишь будущих сомужей перед фактом поставить.
Гален избегал встреч со мной, я тоже не горела желанием видеть его, да и Беатрис невольно обеспечила мне неплохое прикрытие — подойти ко мне при ней и не вызвать подозрений весьма затруднительно.
Вэйдалл, точный как хорошо отлаженный часовой механизм, уже дожидался меня возле ворот. При виде мужчины я инстинктивно замедлила шаг, чувствуя себя приговоренным к смертной казни, идущим на эшафот. Жаль, что я сама попросила Стасию больше меня не встречать — в компании подруги было бы проще, она бы успешно развлекла Вэйдалла беседой, пока я собиралась бы с мыслями.
— Ева, мой папа сказал, что члены братства не женятся, — сообщила вдруг Беатрис. — Запрещено им.
Начинается.
— Орден существует так давно, что правила там наверняка уже поменялись не один раз, — возразила я как можно беззаботнее.
— Любопытненько. То есть столько веков не женились, а тут внезапно разрешили? Он же бессмертен, а ты… — девушка неопределённо повела плечиком, — сама понимаешь.
Пожалуй, лучше я потерплю свою совесть рядом с Вэйдаллом. Выбирать надо меньшее зло.
— Беа! — я аж остановилась и, трагическим жестом прижав руку к груди, посмотрела на Беатрис взглядом до глубины души возмущённым, оскорблённым подобными замечаниями. — Как ты можешь так говорить? Разве ты не понимаешь, как у нас всё сложно? — а ведь действительно сложно. — Я-то думала, ты мне подруга, а ты!.. — и я, всхлипнув театрально, быстрым шагом направилась к Вэйдаллу, оставив трёх девушек оценивать моё сольное выступление.
Поравнялась с мужчиной, он забрал у меня сумку, поцеловал в уголок губ.
— Что это такое было? — спросил недоумённо.
— Это? Воюю с последствиями, — я коснулась кольца, без слов поясняя, о каких именно последствиях идет речь. — Отец вот той высокой брюнетки — главный городской судья Тирса и знает если не всё обо всех, то довольно многое. И Беатрис, похоже, успела разузнать у папеньки, что узаконенные отношения в братстве не в чести.
— Понятно, — Вэйдалл бросил внимательный оценивающий взгляд на Беатрис, растерянно на нас смотревшую. — У тебя скоро заканчивается учебный год, верно?
Я кивнула.
— Со следующей недели у выпускного класса последние каникулы… я на неделю улечу домой, проведаю родных, вернусь… потом подготовка, итоговые экзамены и выпускной вечер.
— Видишь, совсем недолго ждать, — улыбнулся безмятежно мужчина.
— Ждать чего? — насторожилась я.
— Окончания школы.
— И что дальше?
