Я шмыгаю носом, уткнувшись ему в грудь. Мой мучитель и моя защита. Бессмыслица. Но я в ужасе, и если он хочет меня успокоить, я согласна. Дэвид прижимает меня к себе, нежно гладя по волосам, которые чуть не вырвал.
— Всё хорошо, сокровище моё. Я прощаю тебя. После фестиваля начнём делать тебе студию.
Рыдание переходит в редкие всхлипы, и я киваю ему в шею, умоляя о спокойствии.
— Спасибо.
— Хорошая девочка, — утешает он.
Я слепо прижимаюсь ближе к нему. Да, я знаю, что всё это ужасно ненормально. Мне стоит спасаться бегством. Но кто мне поверит? У Дэвида образ примерного мужа, а у меня — любимой жены. Никто не допускает мысли о том, что он бьёт меня. И большую часть времени он меня игнорирует. Всё не так плохо. Он удовлетворяет все мои нужды.
И ещё такое чувство, словно я с каждым днем неизбежно приближаюсь к тому, чтобы сломаться.
Визажист ничего не говорит про бледно-фиолетовые отпечатки пальцев на моей шее. Также как парикмахер и организатор мероприятия, который заскочил утром обсудить последние детали фестиваля. Может богатство и престиж Морганов заставляют людей молчать. Какой бы ни была причина, никто не осмелился спросить об отметинах на моей коже или о том, почему я опираюсь на левый бок из-за боли в рёбрах справа.
Смотря на себя в зеркало в полный рост, я едва узнаю женщину в отражении. Я вообще существую? Всё чаще я задаюсь вопросом, не утратила ли я себя под недостижимым образом миссис Морган. Помолвочное и обручальное кольца на моей руке тяжёлые, как якорь, что связывает меня с именем Морганов.
— Ты совершенство. — Дэвид оказывается за моей спиной, окидывает моё тело голодным взглядом. — Закрой глаза, — командует он.
Я подчиняюсь. Что-то сжимается вокруг моей шеи, и я в страхе распахиваю глаза. Бриллиантовый чокер сверкает в свете ламп. Посмотрев на Дэвида в зеркале, я вижу, что он доволен.
— Идеально, — говорит он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне.
«Не идеально», — молча поправляю я. Я выучила, что чем меньше я выражаю своё мнение, тем меньше шанс разозлить Дэвида. Если бы Дэвид не проявил агрессию прошлым вечером, роскошное украшение не понадобилось бы. Он проводит одной рукой по шёлку и осторожно тянет меня к себе. Он прижимается губами к моему уху, и я дрожу. Но это реакция не от удовольствия, а отголосок страха из-за недовольства Дэвида прошлой ночью.
— Готовы удивить Майами, миссис Морган? — Чувствую его горячее дыхание возле уха.
— Да, — шепчу я, стараясь не выдавать внутреннего состояния.
Дэвид разворачивает меня и по-джентльменски вскидывает руку.
— После вас.
Я выбрала организатором мероприятия ведущую компанию в Майами. Они устраивали тусовки для спортивных команд, первую и вторую свадьбы мэра и другие масштабные праздники. Они организовали всё мероприятие, попросив меня выбрать цветовую гамму и меню. Поэтому первый ежегодный фестиваль Морганов проходит идеально. Организаторы выбрали место с панорамным видом на Атлантический океан и ночной жизнью Майами. Промышленное здание украшено креслами от «Люцит» и белыми декорациями. Вокруг здания расположен балкон, где можно отдохнуть от живой музыки и шума фестиваля.
Как и на любом другом мероприятии, Дэвид не отпускает меня ни на шаг. Он словно носит меня, как женщина свои безделушки. Положив одну руку на мою поясницу, он подталкивает меня к самым важным перспективным клиентам. Я его марионетка, которая подаёт голос, когда он дёргает за одни ниточки, и улыбается, когда дёргает за другие.
— Ты и правда превзошёл себя, Морган. — Смит Коннорс — солидный мужчина с женой-супермоделью, крепким телосложением и толстым кошельком. Дэвид обхаживает его уже полгода. Через час после начала фестиваля, Дэвиду, наконец, удается поговорить наедине со Смитом и его венесуэльской женой.
— Это всё заслуга моей жены. — Дэвид с нежностью смотрит на меня. — Каролина настоящая Чудо-Женщина.
Краснея от похвалы, я нежно улыбаюсь ему в ответ. Где же прячется такой Дэвид, и почему я вижу его так редко? Я жадно смакую каждое проявление доброты.
— Сегодняшний вечер посвящён нашей семье. Вся эта красота — отражение Вильяма, Джорджии и Чэндлера.
— Надеюсь, учитывая то, что один билет стоит пятьсот баксов, — хихикает Смит. Дэвид тоже смеётся, но судя по тому, как сжимается его рука на моей талии, ему не смешно. — Морган, оставим женщин поболтать о туфлях и прочем. У меня к тебе есть дело, — говорит мужчина пониже. Неудачная шутка забыта, мой муж немного выпрямляется. Именно на такой итог вечера он и рассчитывал. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб.
— Скоро вернусь, сокровище моё, — громко шепчет он, от чего венесуэльская модель вздыхает.
Когда мужчины уходят, жена Смита задумчиво произносит:
— Какой сексуальный у тебя муж.
— Правда? — Раздаётся голос Доры за нашими спинами: я оборачиваюсь и вижу свою подругу в маленьком чёрном платье и на тонких шпильках.
— Дора! Наконец-то. Я искала тебя весь вечер. — Я крепко обнимаю её. Она неловко похлопывает меня по спине, прежде чем отстраниться.
— Серьёзно? Ты же не отходишь от Дэвида, — ехидно произносит она.
