Дора подначивает меня напиваться с ней каждый раз, когда мы ходим на вечеринки, но я настаиваю на том, чтобы быть трезвым водителем или сопровождением, или кем угодно, лишь бы не пить. Я не любила нарушать запреты. Лучше контролировать себя, чем позволять алкоголю руководить моими действиями.
Шевеля пальцами ног, я ещё больше расслабляюсь. Так как мы «знали кое-кого», для нас зарезервировали два кресла возле бассейна. Прямо перед нами открывается вид на блестящие солнечные лучи Флориды и пялящихся людей.
— В этом году я буду тратить больше времени на веселье.
— Ты говоришь так каждый год с тех пор, как мы встретились. Почему же я тебе не верю? Особенно учитывая тот факт, что нам сдавать выпускной проект весной. Показ мод двенадцати стилей не организуется магическим образом. Зная твое отношение к работе, едва ли ты выйдешь за порог, — продолжает Дора.
— Ладно. Да, я прилежно учусь, — не говоря уже о двух работах, которые нужны мне, чтобы жить на квартире с Дорой, — но теперь всё изменится.
— Вот как? — тянет Дора с нескрываемым недоверием.
— Удивительно, но в Спринг-Лейке делать особо нечего. Я закончу первые наброски коллекции после каникул. Профессор Убэнкс согласилась встретиться со мной в первую неделю занятий. Я уже на шаг впереди. У меня будет куча времени на общение и настоящую жизнь в колледже, — объясняю я.
Дора поднимает руку, чтобы прикрыть глаза, пока она осматривает бассейн.
— Поверю, когда увижу.
— Да брось, верь в меня.
— Я бы с радостью, если… О боже! — задыхается она.
— В чём дело? Ты в порядке? — Опираясь на локти, я смотрю на подругу. Она неотрывно смотрит с отвисшей челюстью на что-то по ту сторону бирюзового бассейна. Дора быстро закрывает рот и откидывается на шезлонге.
— Не смотри! — шипит она.
— На что не смотреть?
— На ребят, которые с моим отцом говорят. Горячие, как секс под солнцем.
Небрежно выхватываю свои большие солнцезащитные очки из сумки и надеваю на нос. Затем снова откидываюсь в кресле, симулируя полное расслабление. Прячась за очками, я смотрю в сторону мистера Голда.
Кто из них отличается от других? Мне приходится закусить губу, чтобы скрыть улыбку. Отец Доры выглядит неуместно, сидя с двумя джентльменами под солнцезащитным белым зонтиком в коктейль-баре. Он низкого роста, с лысиной и выпирающим животиком. Пока его компаньоны спокойно сидят, мистер Голд дико жестикулирует, прямо как его дочь, когда волнуется, смущена или нервничает.
Трое мужчин сидят лицом к воде за квадратным столом. Никто их них не пьёт, хотя один официант в белой форме стоит неподалёку, ожидая инструкций. Мистер Голд сидит между двумя молодыми мужчинами. Несмотря на его страстную речь, никто не обращает особого внимания. Оба красивые, один светленький, второй тёмненький.
Ангел и демон. Такое сравнение приходит мне в голову.
Светловолосый выглядит аристократически высокомерным; выражение его лица намного приятнее, чем у темноволосого. Внешность мужчины с тёмными волосами кричит об опасности. Инстинктивно, я понимаю, что он станет проблемой. У него оливковая кожа и непослушные каштановые пряди, откинутые со лба. Он сидит слишком далеко, я могу ошибаться, но, похоже, ему несколько раз ломали нос. На подбородке и над губой у него густая щетина. Он со скучающим видом отбивает пальцами по стулу неизвестный ритм, ноги скрещены. Несмотря на вальяжность в языке его тела, мужчина не может скрыть непоколебимое мастерство, которым обладает.
Привлекателен и, конечно, вне моей лиги. Наблюдая через бассейн, могу сказать, что он носит дорогие дизайнерские тряпки. Я никогда не была сильна в угадывании возраста, но могу сказать, что он примерно на десять лет старше двадцатиоднолетней меня. И если они ведут дела с отцом Доры, то точно являются частью высших эшелонов общества.
— Вставай. Мы идём туда, — вдруг говорит Дора.
— Нет. Не думаю. Нет. Зачем нам туда идти?
Дора накидывает прозрачное парео поверх бикини и смотрит на меня насмешливым взглядом.
— Два горячих парня разговаривают с моим отцом. Идеально для знакомства. Пошли, пока они ещё там сидят.
Выбравшись из шезлонга, я надеваю платье аквамаринового цвета поверх купальника. Дора уже обогнала меня на пару шагов с высоко поднятой головой. Её соблазнительные округлые формы подпрыгивают на ходу, а бёдра виляют с женской гордостью. В наших отношениях Дора бесстрашная, а я всегда смотрю под ноги. Она бросает взгляд через плечо, намекая, чтобы я поторопилась.
— Не понимаю, чего ты так переживаешь. Ты секси, — ворчит она. — Боже, что угодно сделаю ради того в голубой рубашке. — Она про ангела, в смысле, про светленького.
