— О, Каролина. — Голос Дэвида пропитан жалостью. Он сокращает расстояние между нами и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Я стараюсь не дрожать. — Так мило, что ты считаешь, будто для меня проблематично избавиться от тебя. Пора понять, что мне нет дела до тебя. И никогда не было. Мне нужна была миленькая слабохарактерная девочка, которая слушалась бы меня. Мне сыграло на руку твоё отчаянно желание быть хоть кем-нибудь любимой. Нищая голодранка из трейлерного парка, на жизнь которой наплевали родители. — Слова болью отдаются в сердце, и я морщусь. — Чтобы управлять финансовой империей Морганов, мне нужна была жена. Семейные ценности и прочая фигня. Имидж, да? — Его губы кривятся в сардоническом ликовании. Он садится обратно, обыденно закинув ногу на ногу.
— После того, как я занял своё законное место во главе «Морган Файненшл», я, к несчастью, понял, что ошибся. Как тебе известно, Каролина, такое случается редко, и, естественно, я злился. Ты всё делала неправильно. Со сколькими людьми мы бы ни познакомились, сколько бы званых ужинов ни посетили, тебе не удалось привлечь выгодных для бизнеса клиентов.
Оказывается, мой муж не только злой и жестокий, но ещё и оторван от реальности. Как я могла быть ответственна за закрытие сделок? Какой-то бред. Это Дэвид живёт и дышит «Морган Файненшл». Ответственность за компанию лежит не на моих плечах.
Я не надеюсь достучаться до него, но всё равно пытаюсь:
— Прошу, Дэвид, мы же давали клятвы.
Он цокает языком и качает головой.
— Да брось. Не будь такой наивной. Клятвы — пустой звук. Ты была средством для достижения цели. К сожалению, для нас обоих результат оказался не таким, каким я изначально планировал. Не беспокойся. У меня есть опыт устранения подобных помех.
— Какой опыт? — Я пытаюсь скрыть свой ужас.
Кокс и латиноамериканец по-прежнему в комнате, но я едва замечаю их. Близится землетрясение. Волоски на шее встают дыбом.
Дэвид радостно усмехается. Он злорадствует, говоря:
— Вообще-то, я думал, ты догадаешься. И всё же ты не так умна, как хотелось.
Оскорбление не задевает меня.
— Скажи, — с вызовом произношу я. — Чем ты так гордишься?
— Чтобы найти того, кто разбирался бы в авиации достаточно хорошо для осуществления плана, понадобилось больше времени, чем я рассчитывал. Но я познакомился вот с ним, с Виктором, инженером по профессии, который приехал во Флориду с Кубы, не связываясь с системой иммиграции.
К горлу подкатывает желчь. Я глотаю ком.
— Отец с матерью собирались передать компанию Чэндлеру. Они считали его лучшим лидером, чем я. Чёртовы ублюдки. Я показал им, каким лидером могу быть. Я хотел лишь получить то, что они обещали мне с самого детства. А они решили, что Чэндлер подойдёт лучше, чем я… их первенец! — Дэвид, охваченный яростью, вскакивает на ноги. Стул с глухим стуком падает на пол. Виктор и Кокс подходят ближе, настороженно наблюдая за ним. — Выбора не было, — напыщенно говорит он. — Если бы они не отступили, я не получил бы своё по праву. Ты знала, что я начал работать на «Морган Файненшл» в тринадцать лет? Я был посыльным отца. Чэндлеру же не было дела до бизнеса, пока он не поступил в колледж. Он не заслуживал права управлять компанией. Он должен был уступить мне! Я был старшим братом, а он не интересовался делами, пока не понял, что никто не возьмёт его на работу. — Дэвид замирает на полуслове, чтобы посмотреть на меня. — Ужин с тобой стал их последним шансом на спасение. Мы оба помним их отвратительное поведение, как эти стервятники напали на меня. Обращаясь так со своим первенцем, они не заслуживали жить. Понадобился всего один звонок, чтобы навсегда избавиться от них.
— Не может быть. — Слова вырываются сами собой. Невероятная лавина скорби грозит обрушиться вокруг меня. Я дрожу от неверия и ужаса.
Дэвид самодовольно наблюдает за мной.
— Конечно, может, Каролина. Сейчас ты должна полностью понимать, что я пойду на что угодно лишь бы получить желаемый результат.
— Хватит ходить вокруг да около. Скажи мне. Мне нужно знать, что мои догадки верны.
Дэвид стремительно подходит ко мне. Он кладёт руку на подлокотник и наклоняется так близко, что аромат одеколона от «Армани» обвивает меня, словно петля.
— Я заплатил за убийство семьи. И ни капли об этом не жалею.
Алек
Башня «Премьер» — самое высокое здание в процветающем деловом квартале — гордо возвышается над горизонтом Майами. После завершения строительства в прошлом году, мой штат из ста человек переехал в неё, потому что это лучший адрес в Майами. Большую часть времени я избегаю выставления богатства напоказ и стараюсь не привлекать к себе внимания. Но за последние полгода или около того, я сам не свой. Хмурясь, смотрю на собственное отражение в панорамных окнах, из которых открывается впечатляющий вид на Атлантический океан, и провожу рукой по непослушным волосам. Ещё одна деталь, которой я почти не уделяю внимания — волосы отрасли и путались, а щетина превратилась в полноценную бороду.
