Крис ласково смотрит на меня, говорит, что все будет хорошо. Он невероятно спокоен, в его глазах я вижу искру, и мне это кажется странным. Я хмурю брови и опускаю взгляд на его торс.
– О боже… Крис!
– Что с тобой, Лид? Все в порядке?
Я дотрагиваюсь до его груди и ощущаю красную липкую жидкость на пальцах. Белая футболка Криса становится алой от крови.
– Крис! – кричу я и.. просыпаюсь.
Меня разбудил громкий хлопок. Кажется, это выстрел! Какого черта?
– Где он, черт возьми?! – кричу я, пытаясь найти в сумке мобильный телефон.
Мне приходит в голову только одна мысль – позвонить. Если я услышу голос любимого – хотя бы шепот – мое сердце немного успокоится.
Набираю номер Криса, но в ответ слышу сухой, безразличный голос автомата: абонент не доступен, оставьте сообщение после звукового сигнала…
– Черт! – я отбрасываю телефон в сторону.
Повсюду туман. Выстрелы раздаются один за другим. Мое сердце бьется все чаще. Ловлю себя на мысли, что я совершенно не боюсь за себя – только за Криса.
Нахожу в сумке папин пистолет и осторожно выхожу на дорогу, неумело сжимая его в руках. Они дрожат: мне холодно. Шаг, еще шаг… Я останавливаюсь у входа в здание. Слышу еще пару выстрелов, вздрагиваю и зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать. Что там происходит? Мой Крис, жив ли он? Я начинаю сходить с ума! Мы невыносима даже мысль о том, что с ним может что-то случиться. Я должна войти внутрь, должна!
С одного сильного толчка я распахиваю металлическую дверь.
Боже мой! На грязном бетонном полу, пропитанным машинным маслом, лежат мертвые, окровавленные тела. Повсюду валяются расстрелянные гильзы. Ледяными пальцами я крепче сжимаю пистолет.
– Крис! – кричу я. – Нет! Пожалуйста!
Шон держит моего любимого за шею, приставив к его виску дуло револьвера. Крис стоит неподвижно, широко раскрыв глаза.
– Я вижу, ты взяла с собой оружие, дорогая, – произносит Шон, мерзко улыбаясь. – Умная девочка. Но оно тебе не понадобится. Положи пистолет на землю, иначе твое милое личико будет последним, что Джонс увидит перед смертью.
Слезы градом катятся по моим щекам.
– Нет, прошу! Отпусти его! Просто забирай деньги и уходи, Шон! – Затем Я перевожу взгляд на Криса и шепчу одними губами: – Все будет хорошо, Крис, я обещаю!
– Как это мило! – кричит Шон. – Прям как в фильмах со счастливым концом. Знаешь, а ведь я давал ему шанс все исправить.
Он бросает взгляд на полиэтиленовый сверток с деньгами. Я не могу упустить этот шанс: направляю свой пистолет на Шона и стреляю.
В тот же миг жуткая боль пронзает мою руку до самого плеча. Пистолет выскальзывает у меня из рук, ноги подкашиваются, и я бессильно опускаюсь на бетонный пол.
О нет! Я поднимаю глаза и пытаюсь разглядеть расплывчатые силуэты. Что я наделала?! Воцаряется мертвая тишина, и я наконец понимаю, что произошло…
– Неет! – кричу я. – Крис! Аааай! – Кровь мгновенно отливает от головы. – Пожалуйста, нет! О боже! Неееет!
Безумно больно. Кажется, будто сердце остановилось…
Не в силах пошевелиться, я смотрю, как мой любимый падает на холодный сырой пол.
– Вау! Ты умница, Лидия, – усмехается Шон, выпучивая глаза от удивления и неподдельной радости от того, что я натворила.
Шон хватает пакет с деньгами и сматывается. Я остаюсь наедине с окровавленным телом Криса в этом кирпичном сыром здании, упиваться горем.
Я бросаюсь к любимому. Он еще дышит. Я падаю рядом с ним на колени, стараюсь поднять его, но у меня ничего не получается. Мои руки в крови, и я не в состоянии сдержать крики.
Я должна что-то сделать! Я не могу позволить ему умереть! Трясущимися руками я обыскиваю свою куртку.
– Чеерт! – кричу я, понимая, что оставила мобильный телефон в авто и теперь не могу вызвать 911. Думай, Лидия! Я осматриваюсь. У кого-то из погибших ведь должен быть телефон! Я ползу к ближайшему трупу и роюсь в его карманах… Нашла! Липкими, окровавленными пальцами я тыкаю в экран смартфона, но он не реагирует. О, как я зла!
– Лидия! – хрипит Крис, и я тут же возвращаюсь к нему.
– Что же я натворила? – Меня разрывает изнутри. – Прости меня! Только, пожалуйста, не умирай! Я люблю тебя!
Его губы шевелятся: он снова произносит мое имя. Его глаза приоткрываются, и я ловлю на себе его взгляд. Надежда на то, что он может выжить загорается во мне.
– Зачем ты пошла за мной?
– Я… я…, – мои губы дрожат, и я больше не могу сказать ни слова. Если бы я не вмешалась, ничего бы не случилось!
Крис тянет ладонь к моему лицу, и я дотрагиваюсь до нее: холодно.
– Я чувствую ее… пулю.
– Зачем ты говоришь мне это?
– Ты должна дать мне умереть, Лидия.
– Что? Нет! Я не позволю!
Снова пытаюсь набрать на грязном смартфоне номер службы спасения, но пальцы не слушаются.
– Лидия, не надо. Просто побудь со мной.
Я плачу. Единственно, что мне остается – сидеть на грязном полу и держать на коленях умирающую любовь.
– Я не хочу, чтобы ты умирал! Я не смогу без тебя!
– Как же ты раньше жила? – еле выговаривает он онемевшими губами.
– Я не жила, Крис, я существовала.
– Не говори так, детка. Ты научишься жить без меня.
– Но я не хочу! Не смогу без тебя!
