Ах, Пьеро – такой простак!А Арлекин любить мастаки вот эдак и вот таки вот эдак!Коломбину за плечоон хватает горячо,и поцеловав ещев губки напоследок,говорит: чего коснеть,Коломбина!Бузина пошла краснетьи рябина!Лик мой ясен,бел мой торси волос красивый ворстак прекрасен.А Коломбина думает: Пьеро,вы так играли на губной гармонике!Зачем же вы не доблестный герой,а только умоляете и молите?У вас к тому же – серые глаза,и над глазами – серые ресницы…Но Арлекин ее хватает за —за, мягко говоря, за поясницу:и пойдут они в трактир —как не пить вермутс Арлекином такимнеобыкновенным!(Ах, безрадостный Пьеро,бери бумагу и перо,чернила фиолетовые,промокашку розовую:улетело лето,наступила прозав этом самом лучшем из миров:Арлекин Коломбинууволок за куртину,или прям, на перину,ах, Пьеро, Пьеро…)2Арлекин, в графине пусто.Киснет кислая капуста.И давно доел пирогэтот выродок Пьеро.В кружках сохнет пепел, пена.И с похмелья Коломбинапосле давешней возниистерична, черт возьми.Коломбина спит босая(к ней пристроился поэт).Снится ей сажень косаяи какой-нибудь обед.Снятся руки, снятся ноги,заключения врача.И лежит Пьеро убогийу роскошного плеча.3Коломбина, видишь сон? —двух обличий унисон:горечь глаз, горячка руки стыда порочный круг.«Ты прекрасна, Коломбина:хризантема, георгинаили лучше – василек…»Руки вздев и выгнув спину,гаснет свечки фитилек —остается злобный стон.Коломбина, видишь сон? —вот по грудь ты входишь в речку,вот вода покрыла плечи,кто-то машет рукавом,и внезапно – никого:не приемлет больше винпотускневший Арлекин,не толкается в нутронеродившийся Пьеро.Возле берега запискапроплывает близко-близко.По песку бегут следы:Коломбина, это – ты.<p>Выходцы</p>Перебив зеркала,в том священнейшем осатаненьи,когда сажа бела,начинают они свое жадное пенье,и всплывают из каверзных вод их слепые тела.И звучит: «Приходина условленный угол с витриной!Ревновать прекрати —порываю я с той паутиной!..»И, ослепнув, прудыпокрываются жадною тиной,и звучит голосоксквозь бесценных мгновений песок:«Из бездонных зеркалмы не зря, мы не зря ускользнулив этот летний провал,где лиловые тени в июле.Позабудем себя —что отрадней такого забвенья…»Но осколки слепят,вновь слепят их до дна на мгновенье.<p>«Безумен утверждавший…»</p>
«He is stark mad who ewer saith
That he been in love an hour».
D. Donne[3]Безумен утверждавший,что он хоть миг любил.Таким безумцем ставши,он лишь любимым был:твоей любовью жил он,владел твоей тоской…А ты – ты не твердилабессмыслицы такой.<p>«Безоглядна мысли гладь…»</p>
