В декабре не рассветает вовсе.Пассажиры тусклые на транспортстаями бросаются с утра.В предрассветном отсвете постыломпобледнел забитый снегом дискугловых часов.Кто с недосыпу,кто с похмелья. Холодно. Вдали —огонек болотный: то троллейбус! —и с газетным шорохом метельмчит ему навстречу.Приготовься.Соблюдай закон очередей.Будь достоин сутолок и давки:после анонимного ударалоктем бей куда-то наугад.<p>«Глотайте зимний дым!..»</p>Глотайте зимний дым!Дыханием седымловите оторопь неразличимой жизни.Цепляйтесь за крючки очередей,работайте, старайтесь быть полезней,катитесь с гор на иностранных лыжах,выращивайте маленьких детей…И отразитесь вы, авось, в весенних лужах,и отпуска дождетесь наконец.<p>«Заполночь. Захвачены такси…»</p>Заполночь. Захвачены такси.Опустев, скривились переулки,а проспекты – те еще прямейстали. Неприметные метелик ночи вдруг почуяли простор.Да мигает желтый светофор.Вот покой: все так его хотели.Но взгляни на мерзлое стекло:по открытым улицам окраин,по набухшим кромкам пустырейпо-кошачьи выгнув спины, плечи,странные, прозрачные фигурыдвижутся как будто наугад,будто ищут след или пропажу.Ты, увидев их, подумай так:«Вот что нам припас кромешный мрак,вот они – владельцы тишины,обладатели всеобщего покоя…Может быть, давно они погиблиили не погибнут никогда…»Если только может быть такое.<p>«Зажглось окошек решето…»</p>Зажглось окошек решетона стенах дальних новостроек.На снежных подступах к Москвевсе отсветы зажглись.Пьяна: в заляпанном пальто(не больше года как пошила) —сестру не может отыскатьв насиженных снегах.<p>Сумерки</p>«Папа, ты такой дурак —это же не наш барак,и крыльцо совсем не наше,и не наш внизу овраг», —говорит отцу Наташа.«Не садись же, говорят!Видишь – окна не горят,трубы не дымят, папаша,наших нет нигде ребят», —говорит отцу Наташа.«Ну, – проснись же, ну, проснись!Видишь, сколько кошек – брысь!А людей не видно даже,только вон один, кажись…»Нет, их четверо, Наташа.<p>«Замело метелью перепутья…»</p>Замело метелью перепутья.Опустились ледяные прутьядеревянных веток во дворе.Этой ночи больше нету в декабре.Но курятся всё еще сугробы,и никто не знает, чем полныих ночные черные утробы —кроме мусора всея страны,может быть, в них крест лежит нательныйили документ какой поддельный,или пьяный человек: ветеран войны.<p>В метро</p>Я монетку черную найдув толчее опилок и народа:ну, монетка, ты какого года?кто на медь добыл тебе руду?<p>Окраина</p>
