Они стали спускаться, обгоняя друг друга, то один шел впереди, то другой, как всегда, потому что спуск есть спуск. И вот в самом конце спуска произошло маленькое событие, которое, Света знала, не могло в дальнейшем остаться без последствий. На этом злополучном отрезке пути Гена шел впереди, грыз какую-то травинку, была у него такая привычка, а Света и Сережа вслед за ним. И надо же было так случиться, что Сережа вдруг на ходу чмокнул Свету в щечку, в первый раз, до сих пор он никогда не позволял себе ничего подобного, и именно в этот момент Гена оглянулся. Ну бывают же такие совпадения! Света сердито взглянула на Сережу, а Гена снова отвернулся, продолжая грызть травинку, но Света-то знала, что это только внешнее спокойствие. Она хотела что-либо сказать такое, что бы дало понять Гене, что это произошло в первый раз, ведь он всякое мог подумать, отчитать каким-то образом Сережу, но она так растерялась и так почувствовала себя виноватой перед Геной, что даже не могла сообразить, что такое можно произнести, соответствующее моменту. Поэтому она промолчала, как бы тем самым поощряя Сережин поступок и становясь его равноправным соучастником, совершившим предательство по отношению к Гене и за его спиной.
Дальнейший распорядок вечера шел своим чередом, как обычно: ужин, совместное посещение кинозала, короткая прогулка после просмотра кинофильма, только Гена был молчаливее, чем всегда, а Света старалась вести себя с той же внешней одинаковостью отношения к обоим, делая вид, что абсолютно ничего заслуживающего внимания не случилось.
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ
Утром, после завтрака, когда трое наших друзей опять собрались на "круге", Сережа спросил:
Ну что, опять в лес? Может, в сторону залива сходим?
Нет,- ответил Гена.- Я сегодня иду на рыбалку. Сказал вызывающе, но с улыбкой в глазах, именно
только в глазах: так надо было уметь улыбаться - Гена умел. Слово "я" он тоже выделил интонацией. Света сразу поняла, что это результат вчерашнего поцелуя в щечку.
- А нас с собой не возьмешь? - спросила Света.
- Нет! Вы мне всю рыбу распугаете,- Гена продолжал улыбаться одними глазами, тем самым давая понять, что никакой и ни на кого он обиды не имеет, просто желает уединиться, ничего больше.
Сережа стоял и улыбался во весь рот, была у него такая привычка: когда можно было что-то сказать, а можно было ничего не говорить, то он начинал широко улыбаться, причем эта улыбка могла держаться на его лице бесконечно долго. Света не знала, что еще можно сказать, чтобы удержать Гену в их компании, а тем более остаться с ним вдвоем. Не могла же она спросить его: "А меня с собой не возьмешь?" Во-первых, она не могла вот так открыто навязываться Геннадию - это было не по ее правилам поведения, тем более когда он вот так ясно и коротко сказал: "Я сегодня иду...", и, во-вторых, она не могла так запросто предать Сережу и все то хорошее, что у них было у всех троих. И еще она растерялась от неожиданности, поэтому даже никакая шутка не приходила ей в голову. Человек недвусмысленно дает понять, что желает быть один, человек откровенно противопоставляет себя их маленькой, но сложившейся уже компании, это его право, на которое Света посягать не могла. Она молчала и даже делала вид, что ей в общем-то все равно - идет Гена с ними в лес или идет один рыбачить. А Гена добавил:
- Не зря же я сюда удочки вез. Пойду готовиться,- повернулся и пошел в корпус, оставив Свету и Сережу вдвоем.
Сережа продолжал улыбаться, и эта улыбка по своей продолжительности до такой степени показалась Свете глупой, что ей захотелось повернуться и уйти от него, чтобы только не видеть этой как будто приклеенной к лицу Сергея улыбки. Она перетерпела ее. Слава Богу, что эта улыбка не была похожа на торжествующую улыбку победителя, хотя в душе Сережа, возможно, был доволен таким поворотом событий, а Света подумала: "Вот так плыть по течению приплыла..."
Наверное, теперь, когда Гена уже ушел, на Светином лице ясно читалось огорчение, потому что Сережа наконец-то перестал улыбаться и, предложил несмело:
Пошли в лес...
Подожди,- сказала Света.- Давай присядем, посмотрим, как Гена на рыбалку пойдет.
Они сели на ту самую скамейку, возле которой они собирались всегда и мимо которой Гена должен был обязательно пройти, так как она стояла как раз рядом с дорогой, ведущей с территории санатория. Ждать долго не пришлось. Не прошло и десяти минут, как Гена вышел: удочки - в левой руке, сумка спортивная - на правом плече, видно, в ней находились все остальные рыболовные принадлежности. Идет спокойным, размеренным шагом, Света на него смотрит, чуть улыбается, он - то ли смотрит, то ли нет, не разберешь. Когда он поравнялся со скамейкой, Света спросила полунасмешливо:
Червей-то накопал?
Накопаю,- прозвучал негромкий ответ.
Смотри русалку ненароком не зацепи,- уже вслед ему прокричала Света.
Не зацеплю.
Все, кончился Светин заряд: закусила губу, сидит -молчит. Сережа тоже молчит. У Светы - комок в горле, никак проглотить не может. Расслабилась, собрала всю силу воли, улыбнулась Сереже: