— Красивый, да? Разве мальчики могут быть красивыми?- Он широко улыбается, демонстрируя белые зубы и небольшую щель между двумя верхними.
— Не знаю, - честно отвечаю я, потому что никогда не смотрел на другого мальчика. Я никогда не думал о другом мальчике так, как думаю о Тренте. Интересно, каковы на ощупь его губы, прижатые к моим, как я вижу жилку на его шее, по которой течет кровь, каждый раз, когда он наклоняет голову в сторону, когда чего-то не понимает. Его губы ягодного цвета, потрескавшиеся внизу справа, потому что именно эту сторону он всегда покусывает, когда думает.
Трент издает какой-то звук, который я раньше от него не слышал, а потом садится на машину. Смотрит на меня, его глаза проникают в самую глубину меня и пытаются вытащить все слова, которые я не могу произнести.
— Я тоже считаю тебя красивым.
Мои щеки вспыхивают красным, и он никак не может этого не заметить. Наверное, я похож на херувима, который смотрит на него с сердечками в глазах. Он считает меня красивым? Мне не нужно смотреть на свое тело, чтобы понять, что он видит. Тощие, едва наметившиеся мышцы, которые появились только благодаря принудительным занятиям спортом в школе. Каштановые вьющиеся волосы, которые невозможно укротить, сколько бы геля я на них ни нанес. Я... средний.
Но есть что-то в том, как он это говорит. То, как его губы формируют слова и произносят их в воздух, заставляет меня поверить, что, возможно, он говорит правду.
ГЛАВА 6
КИАН
Трент идет за мной к креслу-качалке и ждет, пока я сяду, а затем сам садится на жесткое крыльцо напротив меня, используя переднюю часть моих ног в качестве спинки. Он откидывает голову назад, и я провожу пальцами по его волосам, царапая ногтями кожу головы и чувствуя, как по его телу пробегает гулкая дрожь.
Митч занят тем, что рассказывает нам обо всех новых соседских драмах. Солнце высоко в небе, оно бьет по бетону так жарко, что я вижу его лучи. Мой желудок урчит, громко заявляя о своем недовольстве и заставляя Митча и Трента хихикать. Они знают, как я себя чувствую, когда не ем, поэтому Митч приглашает нас в дом, чтобы мы поели.
Спустя два сэндвича и пакет чипсов семейного размера я понимаю, что мне пора уходить. Мне не нужно быть здесь, пока Трент обустраивается. Он знает Митча так же хорошо, как и я, и я знаю, что о нем позаботятся. В то же время я ненавижу оставаться без него. Это кажется неестественным.
Я не смогу быть рядом, чтобы погладить его по волосам и убедиться, что с ним все в порядке. А кто будет напевать мне мои любимые песни, пока я пытаюсь заснуть? Может, я все таки позвоню ему? Я не говорил, что мы не сможем поговорить. Я сказал ему, что не хочу найти его мертвым, и это было жестоко с моей стороны. Я никогда не разговаривал с Трентом таким образом. Никогда. Но я больше не мог этого выносить. Он пообещал, что вернется. Он попросил меня ждать его. Так что я могу быть терпеливым. Я не жду немедленных изменений в его поведении.
Мы можем пережить любую бурю, и сейчас я должен верить в это как никогда.
— Я ухожу. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? - спрашиваю я Трента, пока он распаковывает свою сумку в свободной комнате Митча.
Он поднимает глаза от своего мизерного количества вещей, и я снова чувствую себя ужасно. Завтра мне придется принести ему еще одежды. И дневник, так как я не вижу его в сумке.
— Поцелуй меня, Ки? - его полный надежды взгляд греет мне живот, и я не могу сказать ему "нет". Не тогда, когда его губы цвета ягод предлагаются мне на блюдечке.
Я пересекаю спальню и сажусь на корточки, пока мы не оказываемся на уровне глаз. Его карие глаза против моих зеленых, прямые волосы против моих кудрявых. Такие разные взгляды, но какое это имеет значение, если наши души связывают нас вместе?
Я прижимаюсь к его губам, сначала нежно. Чувствую, как его рот прижимается к моему, и позволяю чувству возвращения домой окутать меня. Его губы двигаются, прижимая небольшое пространство между ними к моему "луку купидона", а затем перемещаются вниз, к нижней части губ. Мягкие ангельские поцелуи по всей чувствительной плоти. Я мог бы целовать его часами и никогда не уставать от этого. Он отстраняется первым, его губы скользят по моим, когда мы делаем один и тот же вдох.
— Помнишь, как мы ходили на пляж?
Как я мог забыть? Это был один из самых счастливых моментов, которые мы провели вместе. Два года назад, на наш 21-й день рождения, мы решили проехать шесть часов до пляжа Галвестон. Плавать в океане, позволяя волнам уносить нас под воду, а потом вставать на ноги, чтобы они сделали это снова. Строить замки из песка и забивать песок в каждую трещинку и щель. После этого мы несколько месяцев носили песок в одежде.
Пирс, где мы сидели и смотрели на людей, и никто не обращал внимания на двух молодых людей, державшихся за руки и кормивших друг друга сэндвичами с арахисовым маслом, потому что мы не могли позволить себе дорогую еду на пирсе.