Себастьян Логан – успешный писатель ужасов, ведущий спокойную жизнь на английском взморье. Но вскоре его комфортабельное существование прерывает появление пришельца из прошлого, которое он надеялся навсегда оставить позади. Вместе со старым знакомым в повседневность Логана вторгается что-то страшное, и оно неотступно следует за Себастьяном. Он видит странные темные фигуры днем, чужой взгляд не отпускает его даже во сне. Неожиданно он как будто оказывается в собственном романе, а реальность вокруг искажается на глазах. Вскоре Логан узнает, что существуют двери, которые ведут в неизвестные миры, что кошмары, являющиеся нам в забытьи, куда реальнее, чем принято думать, а жизнь после смерти существует, вот только это не повод для радости. И попытки Себастьяна избавиться от постоянного преследования, понять, что же с ним происходит, оборачиваются смертельной опасностью, ведь он уже далеко не первый кто исчез, пытаясь выбраться из-под неусыпного надзора.
Adam Nevill
UNDER A WATCHFUL EYE
Copyright © Adam Nevill, 2017
© Татьяна Зельдович, перевод, 2021
© Михаил Емельянов, иллюстрация, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Хью «Мудрецу Херши» Симмонсу, который подвигнул меня на этот труд и всегда оказывался рядом, когда я буксовал на месте
Страстный порыв вырвал меня из лучезарной юдоли света, любви и взаимопонимания и бросил в этот тусклый призрачный мир, куда едва проникает солнце.
Себ увидел его краем глаза.
Высокая, одетая в темное неподвижная фигура стояла на фоне красной береговой линии, будто бросая вызов розовым, голубым и желтым дверям хорошеньких пляжных домиков, стоящих вдоль променада. Каким-то шестым чувством Себ ощутил исходящую от нее угрозу. Вздрогнул, почувствовав на себе неожиданно тяжелый изучающий взгляд – и в его сознании тут же возникли размытые очертания лица наблюдателя. Себ был готов поклясться, что видел, как фигура деловито оглядывалась по сторонам. Хотя… Скорее всего, все это было лишь игрой его воображения.
Себ отставил кофе, отложил ноутбук, развернулся на скамейке и прищурившись уставился вдаль. Он сидел у края скалы, на мысу с южной стороны пляжа. Несмотря на то, что день был ясным, Себ понимал, что глаза этого человека ему разглядеть не удастся – слишком далеко. Однако он испытывал такой дискомфорт, будто они находились в одной комнате и незнакомец нагло сверлил его взглядом.
Пятьюдесятью футами ниже того места, где устроился Себ, между Броудсэндз и Элбери Коув, до едва видимой линии горизонта раскинулось пустынное море. Береговая линия, изгибаясь, бежала на север – до Пейнтона и дальше, к Торки, – берег цвета бордо и серые утесы достигали Носа Надежды. Какая-то часть Себа все еще надеялась нащупать неуловимый импульс, необходимый, чтобы написать то, что он хотел, но это грубое вмешательство уничтожило все его планы.
Присмотревшись внимательнее, он с удивлением обнаружил, что фигура стояла вовсе не на пляже. Она будто бы возвышалась на несколько футов
Со своего места Себ мог разглядеть лишь дальнюю часть пляжа. Он наблюдал за тем, как по берегу бегали несколько собак, то и дело бросаясь в тихий прибой и стрелой уносясь прочь, а их хозяева без дела болтались неподалеку, лениво переговариваясь и изредка покрикивая на своих неугомонных питомцев. В море же в это утро не было ни купальщиков (апрельская вода для них еще слишком холодная), ни прогулочных яхт. Немногочисленные посетители пляжа, казалось, совершенно не замечали одинокого стража – даже несмотря на то, как близко к ним он стоял. Возможно, он был настолько непригляден, настолько не вписывался в их милый мирок, что они попросту решили считать его невидимкой?
Себ не мог сказать, откуда взялось это ощущение, но он буквально каждой клеточкой чувствовал, что эта одинокая темная фигура распространяла вокруг себя нечто, заглушающее все звуки жизни. Крики морских птиц постепенно затихали. По мере того как все вокруг умолкало, шум моря становился все громче. Себ все глубже и глубже погружался в себя. Вскоре шум волн, перекрывший все остальные звуки, стал больше похож на журчание проточной воды.
На мгновение Себу показалось, будто его вывернуло наизнанку словно перчатку: тишина поглотила все вокруг и вырвала из привычного мира. Ветер затих. Он чувствовал себя дезориентированным, слегка подташнивало. Шум воды становился громче. Спустя какое-то время – он не мог сказать точно, но казалось, что всего лишь через несколько мгновений, – сознание прояснилось и мысли постепенно пришли в порядок. А затем откуда-то издалека, откуда-то сзади – или вообще из глубины подсознания, – донесся голос, назвавший его по имени.
Раздавшийся паровозный гудок напомнил ему рев динозавров, чьи раздробленные кости там и сям торчали, словно острые зубы древних чудовищ, из скалистого берега, где известняк и буро-красный песок ссыпались под давлением друг друга. Себ вздрогнул, и даже его вздох, казалось, был порожден кем-то, стоящим за плечом.
