Под открытым небом полностью

«– Ты когда-нибудь начнешь нормально танцевать или так и будешь воспроизводить каждый вечер свое сраное «Лебединое озеро»?

– Джейк, послушай, я…

– Ты что, Джиа?

Я растерянно молчу, если сейчас заговорю, то начну просто рыдать. Нет необходимости демонстрировать свою слабость этому придурку.

После продолжительной паузы, Джейк немного смягчается, с шумным выдохом заявляя следующее:

– Я не могу больше дать тебе шанс, Джи, – кажется, он тоже расстроен, но это всего лишь напускное. – Да ты посмотри, на этих каблуках ты толком стоять не можешь, не то, чтобы танцевать. Привыкла ковылять на своих пуантах, а клиенты жалуются и беспокоятся, что в один момент не устоишь и рухнешь…

– Им наплевать на меня, – не сдерживаюсь я.

– Зато мне – нет. А на их мнение тем более. И еще. Где твоя грудь? Зрители обожают любоваться формами, – руками в воздухе обозначает полушария в районе грудной клетки, – танцующих привлекательных девушек. Прости, но ты выбиваешься на фоне других. Думаю, для тебя же лучше будет собрать свои вещички. Я оплачу тебе твои отработанные вечера. Поэтому, Джиа, – опять изображает из себя добряка и по-дружески кладет ладонь на мое плечо. – Возвращайся домой, в свою стихию, детка.

Я смотрю на кисть его руки и мне хочется врезать ему по его, усыпанной отметинами оспой, роже.

– Да пошли вы все…! – Резко сбрасываю руку, глядя на него в упор с непролитыми слезами. – Засунь свои деньги себе же в задницу!»

Именно так прошел мой первый опыт в качестве танцовщицы в ночном клубе.

Что мне еще оставалось делать? Я нашла объявление, посетила несколько мастер-классов и прошла отбор. Возможно, я бы и не побывала в Амстердаме, если бы не этот случай. «Так что, во всем нужно искать только позитивное», – говорит мне мой внутренний голос, и я прикрываю глаза.

Я просыпаюсь, когда из динамиков автобуса доносятся скрипящие звуки. Таким образом водитель автобуса оповещает о конечной станции. Зная о том, что мне ехать до последней остановки, я позволила себе немного вздремнуть.

Выглядываю в окно и замечаю свою любимую сестренку. Она ищет меня взглядом среди, покидающих в спешке автобус, пассажиров.

– И в чем причина твоего возвращения? – Мы обнимаемся и направляемся к ее машине. – Я не ждала тебя так рано, – пытается пошутить Жаклин.

Закидываю сумки на заднее сидение автомобиля, и со вздохом опускаюсь на сидение рядом с водителем. Тянусь к бардачку, там обычно лежат мои «авиаторы».

– Я не устроила их как танцовщица, – это все, что я могу сказать.

Жаклин пристально и с сожалением смотрит на меня.

– Вот только не надо этого взгляда. – Поморщившись, указываю на нее пальцем, как бы предупреждая.– Не стоит меня жалеть.

– Ладно, проехали. – Небрежно машет рукой, нажимает на педаль газа и резко выруливает со стоянки.

Когда Жаклин за рулем, то лучше не полениться и мысленно попросить Бога о скорейшем прибытии домой в целости и сохранности, что я сейчас и делаю.

Пока мы мчимся по дорогам жаркого Майами, из радиоприемника фоном играет заводная композиция, и Жаклин весело рассказывает мне о художественной выставке, которую посетила вчера.

Смотрю на нее: она вся светится от счастья, когда рассказывает мне о том, как какой-то богатенький дядя заинтересовался ею, как художницей, и предложил сестре помочь с организацией собственной выставки. Я очень рада за нее, за ее достижения, и то, чем она занимается – играет для нее очень важную роль.