Под палящим солнцем полностью

– Боже, пап, тогда сам что-нибудь сделай. Ты меня слышишь? – Ксандер провел рукой по волосам. – Я боюсь, ясно? Эта земля и все это… – Он попытался охватить жестом пустоту по ту сторону окна, – все это чертово уединение – доконает тебя, как доконало дядю Кэма.

Тишина между ними заглушала бурчание мотора. Нэйтан и представить не мог, что в его ситуации все может быть еще хуже..

– Тебе не нужно бояться. Что мне сделать, чтобы тебе было спокойнее?

– Ты мог бы для начала хоть рацию включать.

– Конечно. Запросто.

– И пользоваться ею время от времени. Чтобы люди знали, что ты жив.

– Это я уже делаю. У меня и специальная штуковина есть, – год назад, после того, как его затопило и телефон не работал две недели, к нему приехал Гарри и вручил простенький спутниковый GPS-трекер.

– Меня прислали передать тебе вот это, – сказал он. – Эту кнопку нажимаешь – «Я в порядке», эту – «Не в порядке». Сигнал передается в Бёрли Даунс. Жмешь каждый вечер, Нэйтан, никаких отговорок. – И Нэйтан слушался.

– Еще тебе нужно завести другую собаку, – сказал Ксандер.

– Я не хочу другую.

– Держу пари, никто не станет возражать, если ты заберешь собаку Кэма. Ты ей, похоже, нравишься.

– Не хочу я ее забирать.

– Почему?

– Потому что не хочу, чтобы ее отравили так же, как Келли.

Ксандер замолчал.

– Я думал, выяснилось, что ее все-таки не отравили?

– Отравили, – Нэйтан покачал головой. – Думаешь, я не знаю, о чем говорю?

– Да нет, знаешь. Я тебе верю. Просто Глен вроде говорил, что похожих случаев больше не было, что она, наверно, все-таки болела.

– А ты откуда знаешь, что говорил Глен?

– Он рассказал мне, когда я в прошлый раз приезжал.

– Ясно. Проехали. – Нэйтан смотрел перед собой. Между ними была напряженность, к которой он не привык.

– Слушай, пап, все беспокоятся, потому что здесь ничего не стоит попасть в беду. И все знают, что тебе приходится труднее, чем кому бы то ни было. Труднее, чем дяде Кэму, и… – Ксандер вздохнул. – Я хочу сказать, что если даже он в конечном счете не справился…

– Я знаю, в последнее время все было далеко не идеально, но честно, проблема не в земле, парень. По крайней мере, не только в ней.

– А в чем тогда?

Нэйтан ответил не сразу.

– Не знаю. Много в чем. Я принимал неправильные решения. Делал глупости. То, что случилось с этим чертовым Кей… с твоим дедушкой.

Он не стал продолжать, но это был такой исхоженный годами путь, что он мог идти по нему с закрытыми глазами. Все эти бесконечные что если. Что если бы его не было в городе в тот день? Что если бы он заправился днем раньше и не столкнулся бы со свекром на заправке? Что если бы он уехал домой на час раньше или на час позже и никогда бы не увидел Кейта на обочине дороги? Что если бы он не проехал мимо человека, которому нужна была помощь? Что если бы он был хорошим человеком?

На этом мысль всегда замирала, на этом самом месте, всякий раз. Ответы лениво кружили в воздухе над светлой и прекрасной невыбранной дорогой.

– Дело не только в земле, Ксандер, – повторил он. «Это была правда», – думал он, слушая, как урчит под ними машина брата. Это была и молчащая рация, и то, что у него больше не было возможности найти нормальных работников, и красное море банковских напоминаний, и сломанная холодильная камера, и как он только что вспомнил с некоторым раздражением по отношению к сыну, счет от электрика за то, что он приехал, абсолютно ничего не сделал и уехал. Это была Ильза…

Его бурный мысленный поток снова натолкнулся на что-то невидимое и резко оборвался. Он нахмурился. Что его остановило? Ильза. Нет, не она, в кои-то веке. Собственность? Отчасти, но не то. Контрактник. Возможно. Да, он. Что с ним? Нэйтан пытался вернуться к их сегодняшнему разговору.

– То есть ты и не подумаешь переезжать? – Голос Ксандера был таким ледяным, что Нэйтан его не узнал.

– Да не то чтобы я об этом не думал… – Нэйтан пытался сфокусироваться. Где-то на краю сознания было что-то, до чего, казалось, он уже мог дотянуться. Что же сказал контрактник? Он не починил камеру. Он все равно выставит Нэйтану счет, но сделает скидку, потому что он так и так ездил в тот день в Этертон…

– И что же? – Ксандер смотрел на него. – Что тебя здесь держит? Ильза? Дело в ней?

– Да нет, парень.

– Что бы это ни было, – проговорил Ксандер, – оно, что, важнее меня?

– Нет ничего важнее тебя, Ксандер.

– Тогда, может, ты хотя бы подумаешь об этом? Пожалуйста, пап? Что бы ни заставило Кэма так уехать отсюда…

Вот оно опять. Эта вертлявая мысль. Он хотел схватить ее и вытащить на свет, но она, словно запутавшись, металась и никак не давалась.

– … я не хочу, чтобы оно добралось и до тебя. Ладно, пап?

Пауза.

– Ладно.

Слишком поздно.

Ксандер смотрел на него во все глаза.

– Да ты меня даже не слушаешь.

– Слушаю, Ксандер, парень, слушаю, я клянусь.

– Нет, не слушаешь. Я прекрасно вижу.

– Слушаю. Я просто подумал…

– Бред собачий, – Ксандер открыл дверь.

– Да ладно тебе. Ну пожалуйста…

– Проехали, – Ксандер повернул ключ, и мотор затих. Свет фар моргнул и исчез, погрузив их в полную темноту. – Да и наплевать. Делай что хочешь. Я иду спать.