И когда Нэйтан повернулся, он видел, что предупреждать слишком поздно. Застывший Кэмерон смотрел на отца, надвигающегося на него тяжелым шагом. И вместо того, чтобы развернуться и юркнуть обратно в дом, он спустился по деревянным ступеням и ждал. И когда Карл Брайт приблизился к своему среднему сыну, он едва-едва заметно замедлился. Проходя мимо, он на какую-то долю секунды повернул голову к Кэмерону, и, прежде чем исчезнуть в доме, единственный раз в жизни твердо кивнул своему сыну.
Еще бы.
Карл Брайт никогда в жизни не кивал своим сыновьям. Ни в знак приветствия, ни уж точно в знак одобрения. Его не было на ферме не один час, и на следующее же утро Джина и ее приятель пошли к начальнику и сообщили, что уезжают. Ничего не объяснив, не предупредив заранее, они просто решили ехать дальше.
Кейт пытался их отговорить – Джеки потом рассказывала. Он, конечно, слышал о том, что случилось на вечеринке, и расспрашивал о причинно-следственных связях. «Нет их, – сказала Джеки. – Просто недоразумение: Джине стало стыдно, и она раздула из мухи слона».
Нэйтан сидел на диване в гостиной, неотрывно рассматривая рождественскую елку. Лампочки тихо горели в умирающем свете дня. Похороны оставили после себя полчища чашек и тарелок, под которыми исчезла каждая поверхность в комнате. Стив ушел одним из последних, разумеется, не забыв перед этим вручить Нэйтану направление на прием. Когда они прощались, вся семья уже успела разбрестись по дому, который внезапно оказался слишком большим и пустым.
Отношение Кейта к Нэйтану разительно изменилось с тех пор, как Джина в спешке уехала. Нэйтан видел его не так часто, так что заметил далеко не сразу, но если раньше Кейт вел себя вполне цивилизованно, хотя и прохладно, то сейчас он внезапно стал откровенно грубым и отталкивающим.
Нэйтан после стольких лет по-прежнему отчетливо помнил его лицо тогда, на заправке.
В коридоре послышался шум, и в дверях возник Баб. В измятой рубашке, он стоял и щурился даже от такого тусклого света.
– А где все?
– Уехали. Все кончилось.
– Уже?
– Ну, ты хорошо поспал.
– А, – он плюхнулся на диван, и Нэйтан почувствовал запах алкоголя. Баб потер лицо рукой и уставился на Нэйтана налитыми кровью глазами.
– Что это с тобой?
Нэйтан, не зная, с чего начать, взглянул на своего брата и в ту же секунду будто снова держал на руках свою мертвую собаку Келли. В последние пару часов это ощущение отступило на задний план, но сейчас затмило собой все остальное. Нэйтан открыл рот, но с большим усилием выдохнул.
– Ничего.
– Что-то не похоже.
Нэйтан пожал плечами.
Баб зевнул и пробежал глазами по комнате.
– Куча народу была, а?
– Угу.
– Думаешь, и к нам бы пришли?
– Не-а.
– Да. Я тоже не думаю, – голос прозвучал покорно. – Чертов Кэм. Даже не знаю, как он это делал. Он был таким же придурком, как и все мы, просто умел это скрывать.
– Это то, что ты думаешь?
– Ну да, конечно, – Баб минуту смотрел на стену. Голос его был хриплый, а речь все еще слегка невнятной. – Это же правда, нет? То есть наш папаша был придурком, Кэм был придурком. И я тоже. И ты.
Нэйтан почти смеялся.
– Тут с тобой точно не поспоришь, брат, но некоторые вещи намного хуже других.
– Как скажешь, – Баб подавил отрыжку.
– Это правда.
– Ну, тебе видней, – Баб резко встал с дивана и шагнул к телевизору. – То есть Кэм, конечно, был козлом, каких поискать, но это ведь ты бросил мужика умирать.
– Это было десять лет назад. И вообще-то, он не умер.
– Уж точно не благодаря тебе. Но, может, ты и не виноват. Я же говорю: семейная придурковатость. Вряд ли с этим можно что-то сделать, – Баб стоял у телевизора, отключая провода игровой приставки.
– Люди меняются, брат.
– Угу.
– Нет. Послушай. Мне до Кэма очень и очень далеко.
– Отлично. – Баб на него не смотрел. – Главное не забудь об этом, когда вы с Ильзой будете выдавливать меня отсюда.
– Боже, Баб, ни у кого и в мыслях этого не было.
– Ну, увидим.
– Эй, – Нэйтан понизил голос. – В чем конкретно твоя проблема?
– Даже не знаю. Наверное, в том, что я без понятия, что вы планируете делать с моей собственностью – для начала. Всем начхать на мое мнение, кстати. Ну а еще у меня такие братья, как вы с Кэмом.
– Ну, сейчас у тебя остался только я, хоть тут для тебя хорошая новость. – Нэйтан чувствовал нарастающий гнев. Он встал, чтобы уйти. – Кстати, ничего не хочешь мне сказать про мою собаку?
– Какую еще собаку?
– Ты знаешь про какую собаку, черт бы тебя подрал, – Келли.
Руки Баба замерли на проводах приставки.
– Нет. Я понятия не имею, о чем ты.
– Нет?
– Нет.
– Совсем-совсем нечего сказать об отравленных ловушках на динго на моей земле? Ничего в памяти не всплывает? – При этих словах Нэйтан слегка стукнул его сбоку по голове. Баб оттолкнул его руку.
– Пошел к черту.
