— Сейчас заправимся, а то не хватит доехать, — произносит он, открывая дверцу. Рабочий в желто-лимонном комбинезоне быстро тянет гибкий резиновый шланг.
Прямо напротив колонки длинное низкое здание, из которого разносится оглушительный грохот джаза. Над входными дверями, около которых толпится несколько молодых пар, ослепительно сияет надпись: «Дансинг-холл ковбоев».
— Давайте зайдем посмотрим, — предлагаю я Блэку, — все-таки любопытная вещь.
— Ну что же, давайте. Это обычный дансинг-холл, в котором бывает преимущественно служащая и рабочая молодежь. Любопытного, конечно, здесь мало.
Оставив нашего шофера около машины, мы направляемся в дансинг-холл.
Длинный низкий зал залит светом многочисленных ламп, или свешивающихся с деревянного потолка, или укрепленных на таких же стенах. Вдоль стен деревянные перила, за которыми толпятся взявшие билеты без права танцев, середина зала занята танцующими. Около перил, недалеко от входа, стоит громадный шкаф, похожий на рефрижераторный, окрашенный в ярко-красный цвет. Из него, повторяемые несколькими репродукторами на стенах, несутся оглушительные звуки фокстрота. «Механический оркестр» работает непрерывно. Кончается один танец, и через несколько секунд начинается другой. Звуки музыки и усиленное шарканье подошв покрывают все. Танцуют молча, с сосредоточенными лицами, не отдыхая. Почти все в такт музыке двигают челюстями, жуя неизменную резинку. Зато за барьером шумно. Зрители громко критикуют танцующих, ободряя свистом «фаворитов» или потешаясь над кем-нибудь. Танцующие и зрители одеты довольно скромно, но с большой претензией на моду, особенно девушки.
— Такое впечатление, что они не развлекаются танцуя, а выполняют какую-то работу, — говорю я.
— Билет на танцы стоит дорого, и взявший его, конечно, не хочет терять ни минуты времени даром, — поясняет Блэк.
В это время недалеко от того места, где мы стоим, останавливается одна пара. Молодой человек в каком-то невероятного покроя спортивном пиджаке перламутрового цвета берет у подбежавшего «боя» две бутылочки «кока-кола». Одной тотчас завладевает его дама, принимаясь пить прямо из горлышка, другую он держит в руке и вынимает бумажник. Пока он достает несколько мелких монет из бокового отделения, я успеваю заметить в бумажнике довольно толстую пачку новеньких долларов. «Спортивный» молодой человек держит бумажник демонстративно открытым, стремясь, чтобы его содержимое было замечено возможно большим числом людей.
Пока я смотрю на эту пару, Блэк говорит мне на ухо:
— Обратите внимание на эти доллары. Вы можете купить почти в каждой лавчонке такой вот новенький бумажник с такой же или еще более толстой пачкой долларов, всего за пятьдесят центов. Доллары имеют только одну сторону и, конечно, деньгами не являются. Эти бумажники покупают, чтобы хоть самому себе казаться богатым, и с наивным расчетом, что и другие также подумают, что вы достаточно зажиточны. Смотрите, как он выворачивает бумажник для всеобщего обозрения и с каким сожалением наконец прячет его. Я уверен, что и покупка «кока-кола» была затеяна им только для того, чтобы вынуть и открыть бумажник. Наивно и глупо, и ведь парень-то, кажется, хороший, если судить по его лицу.
Немного погодя мы выходим из этого веселого «Дансинга ковбоев». Вслед нам несется все та же однообразная музыка и шарканье подошв, как будто работает какая-то неведомая машина: «джи… джи… джи». И даже когда мы пересекаем Уилмингтон, направляясь в Лонг-Бич, в моих ушах еще стоит этот однообразный и размеренный звук, а перед глазами мелькают пары с сосредоточенными лицами и непрерывно, в такт музыке, жующими челюстями.
Седьмого сентября назначен спуск «Коралла» на воду. Все работы закончены. Обойма ахтерштевня надежно, так, по крайней мере, кажется, укреплена, гребной вал приведен в порядок. Винт установлен на место. Подводная часть заново очищена и окрашена ослепительно зеленой краской. Закончена также и покройка парусов.
С утра на тележке возятся рабочие во главе с Джеком, убирая леса и все лишнее, что там находится. Затем начинает работать лебедка, лязгая, медленно ползет толстая цепь, и тележка двигается вниз. Все ближе и ближе вода, вот она касается основания кильблоков под кормой, затопляя палубу площадки. Вот она уже плещет, омывая корпус, подходит к ватерлинии, и наконец легкое движение, натягиваются и сразу ослабевают тали, проведенные на башни, — «Коралл» всплыл.
Еще некоторое время продолжается движение тележки, и наконец отданы тали, «самый малый назад», и «Коралл» выходит на чистую воду, навстречу катеру, который спешит подхватить нас, чтобы развернуть и поставить к стенке. Спуск на воду продолжался один час десять минут.
Нас меняют местами с «Кальмаром», и начинается длительная кропотливая работа по выверке линии гребного вала.
