Кривые ветви сомкнулись за их спинами, отрезая от яркого полукруга света, освещаемого погребальным костром. Узкая тропа, петляя не хуже перепуганного зайца, вела все глубже в лес. Они шли в молчании, внимательно прислушиваясь к любому шороху или треску ветки. Изредка Давен останавливался, вскинув вверх левую руку, точно хищный зверь прислушивался, окидывал взглядом неровные стволы и двигался дальше. Через несколько минут мужчины вышли к реке. В том самом месте, где выбрался утром на берег корабельщик, волоча за собой безжизненное тело.
– Здесь я его выволок, – Давен кивнул в сторону примятой желтой травы, вспаханным листьям и едва различимым следам на земле. После этого двинулся вверх по течению вдоль реки. Пройдя шагов пятнадцать он остановился. – С этого места заметил. Вон там, видишь? – корабельщик показал пальцем на корягу, которая была переплетением корней поваленного рядом дуба. Вода с силой ударялась в нее, и разбиваясь на десятки капель, с журчанием оббегала. – Он зацепился о нее ремнем. Если бы не ворон, сидевший на спине и испуганно вскрикнувший, когда я вышел на берег, то и не заметил бы.
ДАвен вновь двинулся вперед. Асгейр, молча следовавший за ним, различал на земле собачьи следы, что пока еще были заметны в сгущающихся сумерках. Днем Давен одолжил у Мортена лучшую суку, взял старую рубаху Гуннара и вернулся к берегу. Он потратил на поиски добрых пять часов и едва поспел к началу погребения. Гордая, – собака Мортена – никак не могла взять след. Вода полностью скрывала путь. Но судя по тому, как корабельщик уверенно вел его вперед, поиски все же увенчались успехом.
– Все понимают, что Гуннар не мог утопиться здесь сам. Если только не был мертвецки пьян, а это за ним обычно не замечалось, – несмотря на безмолвный лес, Давен говорил тихо. Асгейру приходилось прилагать все усилия, чтобы разобрать слова.
Они прошли шагов сто и вышли к изгибу, вспугнув несколько маленьких птичек. Давен остановился и заговорил вновь:
– Река достает до колена, в особо глубоких местах по бедро, у берега и того меньше. А здесь… Здесь находится порог, и глубина едва достигает щиколотки.
Горная вода искрилась и в сумерках казалась жидким серебром, созданным волшебным народцем. Река, быстрым потоком перескакивая небольшой порог, устремлялась дальше, чтобы через несколько метров потерять часть своей резкости и сгладиться на глубине. В паре тройке метров от порога, выше по течению, где глубина была значительно меньше, из воды выпирало несколько крупных камней. Они были отполированы водой до блеска и неровной прерывистой цепочкой шли до противоположного берега. Довольно часто их использовали для переправы через шумный поток, дабы не мочить обувь.
– А вот здесь его путь и обрывается, – Давен, продолжая говорить, вошел прямо в воду, игнорируя выпирающие камни. Дойдя до пятого по счету, мужчина остановился. Асгейру пришлось войти в реку следом. Холод ощущался сковывающими цепями сквозь сапоги. – Вот на этом камне и здесь еще осталась кровь. Днем ее было больше, но вода ныне не наш союзник. Дождь и так смыл основную часть. Благо был коротким.
На сером, местами покрытом мхом, камне виднелись бурые капли. Один из них в крови был испачкан сильнее.
– Он не мог оступится сам, когда возвращался домой? – версия эта была сомнительная, но и ее тоже стоило рассмотреть.
Асгейр провел по поверхности камня рукой, и перед его глазами предстала до невозможности реалистичная картина: Гуннар отступает назад под натиском неизвестного противника, его нога поскальзывается на мхе, а сам он в этот момент получает толчок и падает в воду, ударяясь головой о камень. Быстрые потоки воды окрашиваются в алый. Асгейр испуганно дернулся и едва не свалился в воду следом за своим видением. Давен казалось ничего не замечал, задумчиво разглядывая камни, задумавшись о своем.
– Исключено, – произнес он.
Корабельщик пересек реку и присел на мелководье. Его ладонь едва касаясь обвела ряд слегка размытых следов. – Он был не один. Гляди. Эта пара следов Гуннара. Правый след глубже и чуть косолап, а мы с тобой знаем, что Гун ступает так уже года три, после того, как упал с крыши. А вот тут вторые следы, – мужчина переместил руку. – Я думаю, он как раз подошел к камням, когда его кто-то нагнал. Видишь, там местами вторые следы идут поверх следов Гуннара.
Асгейр видел. Даже слишком хорошо. Перед его взором зыбкой дымкой проходил сам Гуннар. Остановился на третьем камне, окликнутый кем-то, после чего последовал диалог. Гуннар безвучно с кем-то разговаривал, распаляясь все сильнее. Его лицо исказилось от негодования и презрения. Мгновение и мужчина выхватывает топор.
Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Рыжий воин почувствовал, как внутри слизким клубком свернулся холод. На некоторое время он даже отодвинул на задний план ярость и злость из-за убийства. Асгейр провел ладонью по лицу, снимая оцепенение и зародившийся было внутри страх. Он разберется с этим потом.
– Зря он не взял лошадь, – голос прозвучал неожиданно хрипло. Асгейр даже не сразу сообразил, что он принадлежит ему.
