Оглянув незнакомца еще раз, и убедившись, что он не стражник и арестовать ее не сможет, Лира развернулась и быстрым шагом отправилась домой. Рассвет уже близко. Нужно было вернуть до того, как ключник начнет подготовку ворот к возвращению адептов после летних каникул.
— Ты меня здесь бросишь? — он крикнул ей в спину.
— Не я бросала, не мне подбирать, — отчеканила девушка. Она подарила незнакомцу на прощание лукавую улыбку, и скрылась за ближайшим поворотом.
Академия Магии имени Василиска, а в простонародье именуемая АМИВ, располагалась на окраине города Алшир. С юга отделенная бурной рекой, вечно меняющей направление своего течения из-за сумбурных водяных, обитавших в ней. Купаться в реке было смерти подобно. То подводные течения захватят, то водовороты на глубину утащат, то просто водяной русалок натравит, и поминай как звали.
Через реку пролегал мост — единственный и оттого центральный вход в академию.
А тыл АМИВ прикрывал Вечный лес, простирающийся на большие версты вокруг. Говорят, те адепты, которые не смогли сдать в нем выпускные экзамены, оставались там навечно.
Сама академия была окружена высоким железным витиеватым забором с вязью защитных заклинаний по периметру. За забором простирался парк, а в центре территории красовались высокие учебные кампусы и жилые общежития.
Лира подошла к парадным воротам в тот момент, когда первый луч прорезал небо. Прислушавшись, что происходит за воротами, и услышав мерное посапывание, значившее, что ключник все еще видел третий сон, Лира развернулась тихо на носочках и на цыпочках пошла в сторону западной части академии. Там был тайный лаз.
Да в академии был один центральный вход, но это не значило, что не было дополнительных тайных лазов. Адепты любили часто сбегать под покровом ночи в город и резвиться там, хоть и после захода покидать академию было запрещено. Это же и подстегивало студентов. Если же кого ловили, лаз опечатывали, выписывали выговор и назначали долгую отработку. Из академии не выгоняли, но после отработок и жить не хотелось. Да только не это было ужасным. Если из-за тебя опечатывали лаз, ты становился врагом народа среди адептов. Навеки изгнанник среди своих.
Отсчитав пятьдесят шагов вдоль забора, и подойдя к широкой иве, Лира раздвинула ветки и ступила под ее полог. Там на столбе был выцарапан знак портала со скважиной. Достав из кармана маленький серебреный ключик, девушка осторожно вставила в скважину, провернула до упора и прошептала заклинание.
Ее втянуло в скважину и выплюнуло за забором.
Те, кто создавал эти лазы, выбирали самые слабые места в плетении охранных заклинаний. Где-то цепи ослабевали, где-то давно не обновлялись. Вот и получались такие прорехи на руки адептам. Лире были известны 4 входа-выхода. Но есть вероятность, что их больше.
Перепрыгнув через заросли острых шиповников, она ступила на парковую дорожку и в этот момент слева услышала утробный рык. «Сторожевые Церберы, — некстати вспомнила Лира. — А ведь гостинцев для них я не прихватила». «Не беспокойся, — съязвил внутренний голос, — ты сама скоро станешь гостинцем». Из-за кустов высунулась оскалившаяся морда, готовая броситься на нарушителя в любой момент.
«Бежать нельзя — догонят. Взлететь вверх не успею — укусят. Отбиваться и нанести ущерб казенному добру академии — вот уж точно выгонят. Только хитростью надо брать!» — подумала она.
— А кто это у нас такой миленький? — тихо начала сюсюкать Лира. «Великий Вальхал, что я мелю», — пролетело в голове. Но отступать было поздно.
— Кто это самый лучший сторожевой здесь песик? — рык чуть поубавился. — Кто всю ночь не спит, а бдит за сохранностью академии — на морде существа проявилась заинтересованность.
«Так держать Лира», — подбадривал внутренний голос.
— Кому это нужно дать поощрительную косточку за верную службу? — пес уже глазами показывал: «ему и только ему».
И так как косточки в помине не было, а желание быть целёхонькой ой какое. Сделав обманный жест, что сейчас вот достанет из кармана косточку, Лира резко вспорхнула вверх и зависла метра три над землей. Пока цербер осознавал обман, Лира уже во всю летела по направлению к жилым домам, уклоняясь от веток.
«Хоть бы никто не увидел. Скорей долечу домой, приму ванну, выпью зельебродку и больше на улицу ни ногой», — как мантру повторяла она.
Оставив цербера далеко в парковой зоне, за ее пределы он выходит не мог. Лира приземлилась на развилке. Если пойти на право, можно попасть в студенческие общежития, а свернув на лево — в жилые дома для преподавателей, туда-то она и держала путь.
Будучи старостой группы, академия предоставила привилегию — проживание в отдельном доме. Ввалившись в желанную обитель, крепко захлопнув дверь, девушка без сил повалилась на пол.
— Левитация — дело выматывающее, — поучительным тоном констатировал полупрозрачный дух, парящий пред ней.
— Ты прав, Лукас, но выхода не было, — устало перевернулась на спину Лира.
— Если увидел я, то и другие могли заметить, — продолжал причитать тот.
— Другие еще спят в это время, — отмахнулась девушка.