— А со второй что?
— Я еще работаю над ней, — лукаво ухмыльнулась подруга.
Ах, Роза, скольких ухажеров она заполучала этой улыбкой. И скольких оставила у разбитых скал. Она бы могла вести армии за собой. Но ей милее балансирование по тонкому лезвию: между браком и свободой. Когда-нибудь ее маменьке надоест фривольная жизнь дочери, и она выдаст замуж дитя на вовремя подвернувшемся лорде. Но это будет когда-то.
А сейчас подруги мило щебеча, свернули на территорию жилых кампусов, чтобы оставить вещи эльфийки. Роззи так же была старостой, но 4 курса, факультета Стихийной магии. Знали бы вы как она мастерски владеет воздухом, завораживающее и страшащее зрелище одновременно.
Оставив вещи дома, девушки поспешили в главный корпус. Там их ждал неравный бой с секретариатом.
— А я вам спокойным тоном объясняю, — уже хрипя от злости, выкрикивала секретарша, — не выдам журнал без письменного разрешения ректора.
— Но в том году ж выдавали, — парировала Лира.
— В том году вы не дорисовали свои оценки в журнал, — уже брызгала слюной мис Тахим. — В том году я не перепроверяла и не сводить все оценки вручную. Знаете сколько это заняло времени?! — взяв высший аккорд запищала ящерица.
— Наверное день. — предположила Роззи, через силу давя улыбку.
— Месяц! Месяц моего законного лета, — ударив формуляром о стол, секретарша дала знать, спор окончен. — Вернетесь после письменного разрешения ректора, — злостно отчеканила каждое слово мис Тахим. Женщина средних лет с магическим резервом, еле хватающим открыть жестяную банку, работала в секретариате, наверное, со времен сотворения миров, оттого и была так зла на свет.
Лира подозревала, что прошлогодняя затея вылезет боком. Но нужно было спасать группу. Магистр по Истории сотворения, отказался выставить годовые оценки. А это грозило пустыми страницами в журнале и целым летом отработок в Песчаниках. Тридцать дней под палящим солнцем, в поисках никому не нужных остатков забытых цивилизаций, совершенно не те планы, которые строили адепты на лето.
Потому вопрос нуждался в оперативном решении. Так и возникла идея вписать свои балы. А предводителем пера выбрали Лиру, она ведь староста.
Теперь пришло время расплаты. Встреча с ректором не сулила ничего хорошего. Его тревожили лишь по самым тяжелым моментам: смерть, например. И то, с этим вопросам скорее к заместителю, магу 3-й степени некроманту Азирафаелю.
Размышляя как бы выгородить себя и собратьев, Лира битую минуту ковыряла дверь ректора. Роззи покинула ее на полпути, сославшись на срочные дела в библиотеке. И теперь с дверью Лира была один на один.
— Ес-с-сли ты колупнёшь ещ-щ-ще раз-з-з, я с-с-сошлю тебя в с-с-столовую ч-ч-чистить картош-ш-шку, — подал голос дверной молоток в форме мордочки дракона. — Пущ-щ-щай дар даром не пропадает
И дмухнул паром из ноздрей.
— Может хоть раз в жизни адепты получать пюре без шкурок. — пробубнила под нос Лира. Еда в столовой академии отличалась особым мерзким вкусом и долгим послевкусием. Потому все предпочитали домашнюю пищу.
— Похами мне тут, — осмотревши девушку еще раз, молоток выдал. — А тебя как звать-то?
— Лира я, — отчеканила девушка.
— Лира, и всё? — не унимался молот, — откуда будешь ты?
— С факультета бытовой магии, — нехотя ответила девушка.
— Ах, так ты та самая Лира. О-о-о. Этим летом только о тебе речь ш — ш–шла. Мис Тахим, каждый день ходила к ректору, махала твоим делом и крич-ч-чала: «Пускай ее выгонят, пускай ее отчислят! Тридцать адептов, тридцать адептов и всем проверить оценки по всем предметам. Я вам что, счетоводный домовой!» — скопировал писклявый голос женщины дракон.
— Зачем же по всем? — искренне удивилась Лира.
— А вдруг вы впис-с-сали свои оценки и в друге предметы, — выдал дверной аксессуар.
— Нам не нужны другие оценки, — нахмурилась девушка.
— Ну теперь уже не вам решать, что нужно, а что нет, — и он резко отворил дверь, и громко объявил, — Гос-с-сподин, к вам мисс-с-с Лира Валес-с-ская, староста 4-го курса факультета Бытовой магии, — и чуть тише, чтоб услышала только девушка, — это пока еще с-с-староста.
У дальней стены кабинета, за массивным дубовым столом, читал свиток высокий мужчина. Широкий разворот плеч скрывался под черной туникой, с v-образным вырезом, подчеркивающим массивную шею, а сверху и волевой подбородок, а там и широкие скулы, и большие голубые глаза, высокий лоб, обрамлённый длинными пепельными волосами, которые, как и их обладатель, были жесткими и массивными.
Лира оцепенела на пороге, глазами она все еще пыталась найти маленького пухленького ректора академии Василиска. Любившего сидеть в твидовом кресле-качалке у дальнего окна. Но сейчас там красовался лишь большой фикус. Как бы намекавший: «пухляка уже не будет».
Резкий взмах руки незнакомца привлек внимание девушки. Он чуть наклонился ближе к настольной свече, так что свет пролился на его лицо. И Лира узнала в нем Первый Меч Империи, члена Ордена Мерлина и первого холостяка Хаоса, Маркуса Елецкого.
Он кинул быстрый взгляд на девушку, снова махнул рукой, призвав её зайти, и опять погрузился в чтение бумажек на столе.