А может, лучше взять эти деньги и отправиться в Голливуд, пойти на курсы актерского мастерства, о которых он столько слышал. Нанять себе агента, сыграть вместе с Джеком Николсоном. Нет, не с Николсоном. Хоть он ему и нравился, но Джек будет его затмевать. Нет, с какой-нибудь актрисулей. Может, с Джули Эндрюс?[34] Да. Именно так. Пускай денежки, которые приносит остров Отдохновения, стекаются к нему на банковский счет, пока он тратит миллион, чтобы сделать карьеру киноактера.
Ирв встал:
— Нам это подходит. Затем направился к Милберну, встал за его спиной. Положил левую руку ему на плечо. — Думаю, с тобой можно иметь дело, Грейсон, хотя ты и ни хрена не разбираешься в людях.
Ирв вытащил пистолет, снял его с предохранителя и приставил дуло к шее Милберна. Милберн не успел и вздрогнуть, как Ирв дважды выстрелил. Еще один кирпич в стене будущего благополучия. Духо-подъемный момент.
Несколько секунд Милберн не шевелился. Затем по его телу пробежала дрожь, он захрипел, издал еще какой-то звук, как будто пытался произнести имя Ирва. Его голова наклонилась вперед, дернулась, и, обмякнув, он сполз на ковер.
Секретарь вскочил на ноги, опрокинув кресло.
— Сиди, Рэнди. — Ирв прицелился ему в лицо.
Милберн дернулся на ковре, как собака во сне.
— Садись, — сказал Грейсон. Обернувшись через плечо, он посмотрел в окно. Ирв быстро подошел и тоже выглянул в окно. Обычные задние дворы. Все подстригали лужайки, из магнитолы доносились звуки рок-н-ролла. Кислотный рок шестидесятых. Уже двадцать лет, как он вышел из моды, а на Ки-Уэсте его все еще слушают.
Ирв переживал какие-то новые для него чувства. Убийство Милберна было непохоже на все остальные. Его захлестнуло какое-то болезненное горячее возбуждение. Такого раньше он не испытывал. Это было откровением. Все прочие были чужими, он знал их не более пяти минут, и когда они лежали вот так, на ковре, и хрипели, они оставались чужими. Возбуждение, которое он при этом испытывал, было белым и холодным.
Но в этот раз все было сложнее. Его сердце, как всегда, забилось быстрее, но к этому примешался какой-то щемящий оттенок сожаления, когда Милберн сполз на этот бледно-голубой ковер. Это было совершенно новое ощущение. Перед ним открывались новые, доселе неизвестные возможности. Они были всегда, а теперь он их открыл, этот континент неизведанных удовольствий, убийство друзей, родственников. Ирв сиял.
— О чем ты, черт побери, думаешь! — Лицо Грейсона налилось кровью.
— Я только что заработал полмиллиона долларов, — сказал Ирв.
— Боже правый.
— И потом, ты должен был убедиться во всем собственными глазами. Если хочешь стать Кейси Стенгелем,[35] нужно стоять рядом с этими парнями и видеть, как они посылают мяч через все игровое поле. Слышать свист биты. Иначе ты подумаешь, что я не стою того, что запрашиваю. Ты только что видел, как мяч перелетел через забор. Чертовски хороший удар. И еще я хочу предупредить вас двоих. Не вижу выходных отверстий от этих пуль. Думаю, они все еще путешествуют по этому жирному телу. На вашем месте я держался бы от него подальше.
— Тебе нужно обратиться к психиатру, — сказал Рэнди.
Парень стал мертвенно-бледным, несмотря на свой загар. Наверное, он долго не сможет оправиться от увиденного.
— Мне нужно знать время, дату и место этой взаимовыгодной сделки. Это все, что мне нужно.
Ирв перешагнул через тело Милберна, стараясь не испачкаться кровью, которая заливала ковер. Из Милберна вытекал весь его хваленый ай-кью. Боже, Ирв был на седьмом небе, он просто земли под ногами не чуял от счастья.
Рики легла на водную кровать, не снимая форму официантки «Рыбного ресторана Леонарда» — белых шортов и футболки с надписью
Свет из ванной резал ей глаза, но она слишком устала, чтобы встать и выключить его. Рики повернулась, чтобы улечься поудобнее, но эта чертова кровать поворачивалась вместе с ней. В некоторых случаях это было неплохо, кровать пружинила, подбрасывая вверх бедра, когда нужно было сымитировать страсть. Но она совсем не годилась, когда хотелось спрятаться в лисью норку.
