Она понюхала свои пальцы. Они пахли чесноком и рыбой. Прислушалась к шелесту пальмовых листьев за окном. Закрыла глаза и представила себе Таити, Элеутеру, Мартинику, прокуренный бар, как в кинофильмах пятидесятых годов. Черно-белых фильмах о живущих за границей американцах. Сидни Гринстрит,[36] Джейн Рассел,[37] бамбуковая мебель и жалюзи на окнах, мраморные колонны и лениво крутящиеся вентиляторы. Эти фильмы снимались ночью, и их основным мотивом всегда были любовь, грех и опасность. Обычно эти образы помогали ей расслабиться и заснуть.
Рики заставила себя подняться и налила немного рома со специями в пластиковый стаканчик, стоявший рядом с кроватью. Присела на край постели и выпила половину. Нет, нет, нет. Это не было чувством вины. Она не испытывала ни малейших угрызений совести, не было даже и намека на них. Пускай Торн скорбит. Кейт была его матерью, а не ее. Теперь у нее не осталось никаких сомнений на этот счет. Завещание все расставило по своим местам. Торн ел, сидя за столом. Рики подбирала крошки с пола.
Она встала, прихватив с собой ром, села в кресло-шезлонг перед черно-белым телевизором и включила его. Эббот и Костелло,[38] какая-то передача про природу, посвященная африканской засухе. Она выключила телевизор. Выпила еще пару глотков рома, подходя к окну. С океана дул сильный ветер. Конечно, на Ки-Уэсте все было связано с океаном. Из окна она видела узкую полоску воды, освещенную светом луны. Атлантика или Мексиканский залив, она не знала точно.
Она снова улеглась на кровать, поставив стаканчик на живот, стараясь не разлить ром. Пускай Кейт оплакивает Торн, если может. Этот слабый парнишка на два года старше нее целиком завладел сердцем Кейт к моменту рождения Рики. У нее не было никаких шансов. Пускай ее оплакивает Торн. А она не станет.
Кто-то вошел в дом и стал подниматься по лестнице. Может быть, Лилиан, вернувшись домой из «Пир Хауса», захотела посплетничать или побарахтаться вместе с ней на водной кровати. Нет, только не сегодня. Рики чертовски устала. И все еще никак не могла прийти в себя после встречи с Торном и теми двумя ряжеными тупицами.
Слова «не сегодня» уже готовы были сорваться с ее губ, когда дверь открылась и на пороге показался Рэнди. Этот блондинистый жеребчик, секретарь Грейсона. Да, ей даже на секунду стало весело. Только посмотрите-ка на этого парня.
Она улыбнулась ему, хотя ей показалось, что это не слишком вежливо, входить вот так, без стука. Невежливо или сексапильно, она не была вполне уверена.
Она пригласила его войти, спросила, как дела.
Рэнди остался стоять в дверях. Он сказал:
— Грейсон хочет тебя видеть.
— Это замечательно. — Рики поставила свой ром на прикроватный столик. — Скажи ему, что я зайду в районе десяти. Если смогу проснуться.
— Он хочет тебя видеть прямо сейчас, — настаивал Рэнди.
У парня совсем не было чувства юмора. Она вспомнила, почему он ей не нравился. Один из тех голубых, у которых любовь к мужчинам прямо пропорциональна ненависти к женщинам.
— Я слишком устала, Рэнди. Передай ему, что завтра я первым делом зайду к нему.
— Вставай, — сказал он, захлопнув за собой дверь. — Сейчас же.
Яхта Грейсона оказалась пятнадцатиметровым «Гаттерасом». Бар был забит безалкогольным пивом и вином. Это чертово пойло по вкусу напоминало «Кул-Эйд», а кому из нормальных людей нравится эта гадость? Но Грейсону, казалось, это было безразлично, он поглощал одну банку псевдопива за другой. Рики сидела на диванчике, а Грейсон в темных слаксах и темно-синей ветровке стоял рядом с барной стойкой. Его взгляд скользил по ней, ни на чем не задерживаясь. Это напугало ее, как и все остальное.
Рэнди вывел яхту в открытое море.
— Мартиника? — спросила Рики. — Элеутера?
— Что-то вроде того, — ответил Грейсон. — Однако чуть экзотичнее.
— Ну, в чем дело? Ты на меня сердишься? Говори.
— Я не сержусь. Я никогда не сержусь на тебя, Рики. Я приберегаю эмоции на тот случай, когда мне нужно быть на высоте, когда я чувствую конкуренцию. Тогда организм вырабатывает адреналин. Но на тебя, Рики, я не сержусь. В этом нет необходимости.
— Что я такого сделала?
Грейсон улыбнулся. Плохой знак.
— Что ты сделала? Что ты сделала? Непросто ответить на этот вопрос.
— Я заплатила этим парням. Я одолжила деньги у приятеля и заплатила им, если ты об этом. Если ты беспокоишься, что я им не заплатила.
— Я знаю, что ты заплатила.
— Откуда?
— Попробуй-ка, угадать.
— Вчера, выйдя от меня, они отправились к тебе?
— Рики, я поражен. Я поражен твоими блестящими способностями к дедукции. — Он произнес все это, даже не взглянув на нее.
Грейсон расхаживал взад-вперед по толстому голубому ковру, глядя вниз на свои безупречно вычищенные туфли. Рики не знала, с какой скоростью и куда движется яхта. Она ждала, что Рэнди развернет яхту.
— Насколько я понимаю, ты вновь обратилась к ним за помощью. Попросила вычеркнуть еще одного родственника из списка живых.
— Я знала, что тебе это не понравится. Но они представят все как несчастный случай. Будто он был так подавлен смертью Кейт, что не справился с управлением, что-нибудь подобное.
