Ее квартира выглядела именно так, как будто она вырвала все страницы. Это не было похоже на спартанскую обстановку Торна, аскетизм его «тюремной камеры». Эта комната была словно туша, ободранная до хребта. Торопясь, Сара двигалась к своей цели, и любой багаж казался ей обузой.
Дверь в ее спальню была чуть приоткрыта. Торн постоял перед ней, прислушиваясь к шуму дождя снаружи. В горле у него пересохло.
Он открыл дверь и вошел в ее спальню. На кровати, лежа на животе, спал мужчина, его рука свешивалась с края постели. Он слегка похрапывал, свет главного корпуса освещал лысину на его затылке.
Сара сидела на постели и смотрела на Торна. Он пересек комнату и встал у изножья ее кровати.
Она натянула на себя простыни, и Торн видел, как под простынями вздымается ее грудь. Ее глаза были скорее глазами ее матери, а не отца. Теперь он это увидел. В них была боль.
— Я знаю, кто ты, — тихо произнес он.
Она кивнула, на секунду прикрыв глаза и вновь открывая их.
— Вижу, — ответила она.
— Это ничего не значит, — сказал Торн. — Для меня это ничего не меняет.
Лежащий рядом с ней мужчина пошевелился, подтянул руку на постель и еще глубже погрузился в сон.
Она сказала:
— Я не могу ничего изменить. Надеюсь, ты это понимаешь.
— Думаю, никто из нас ничего не может изменить, — откликнулся Торн.
Он постоял еще немного, пытаясь своим взглядом заставить ее встать и подойти к нему. Но она по-прежнему сидела на постели и смотрела на него, а за окном стучал дождь.
Торн вернулся в гостиную, натянул свои мокрые туфли и вышел на улицу.
Ирв наблюдал за Эймосом Клеем, склонившимся над решеткой радиатора своего старого красного пикапа. Был вторник, 23 июля, около 10 часов утра. Ирв решил получше ознакомиться с местом, где он намеревался вытащить свой счастливый билет. Оставалась еще неделя, а Ирв уже испытывал нервное возбуждение, что-то вроде опьянения, при одной мысли об этих деньгах.
Он разбил лагерь в мангровых зарослях. Растянул на сырой земле кусок брезента, разжился парой биноклей, пистолетами, тремя гранатами. Но не прихватил с собой спрей от комаров, уверенный, что запах чеснока, потребляемого им в больших количествах, отпугнет насекомых.
В это утро он оделся как Хо Ши Мин, на нем была черная шелковая пижама, а голова обмотана черным шарфом. Еще он раздобыл себе повязку на глаз, как напоминание о Милберне. Своего рода епитимья. Глаз жутко чесался, пока он наблюдал, как этот старик, Эймос Клей, копался в своем пикапе. Теперь он понимал, почему Милберн так носился со своим глазом. Это непросто — глядеть на мир, используя только одно полушарие мозга.
На ногах у него были резиновые тапочки-вьетнамки, на руке — «Ролекс». Прикид был что надо, и Ирв был в приподнятом настроении, в нем бурлила творческая энергия. Кипевшая в нем злость, или страсть, или как там это называется, возбуждала его.
Нужно как следует ознакомиться с местностью, если хочешь устроить первоклассное шоу. Он воспринимал это как перемещение с задворков на Бродвей. Ведь нельзя же просто так предстать перед публикой в день дебюта, без всяких репетиций, и рассчитывать на восторженные аплодисменты.
Ирв готов был пробыть здесь две недели, готовясь к предстоящей операции. Когда у него будет полная картина и в голове родится сценарий, он отправится домой, раздобудет остальной реквизит, вернется сюда и будет жить здесь в палатке. Настроится на атмосферу этого места так, что ему даже не понадобится камуфляж, он просто станет еще одним мангровым деревом. Покроется потом и грязью. Будет питаться ягодами и всякой дрянью, растущей под скалами.
На этой неделе нужно еще выбрать день, чтобы последить за этим Торном, мысленно сфотографировать его, и все — дело в шляпе. Следующей станцией будет уже новая жизнь Ирва. Да, Грейсон почему-то просил не трогать Торна, по крайней мере, до завершения операции. Но будь он проклят, если будет действовать по указке Грейсона. Он замочит Торна, возьмет миллион и смоется на побережье. Просто, как раз-два-три.
Понятно, что дело на миллион долларов требовало от него большей отдачи чем обычно. Наверное, парни, которые привезут деньги и которых он должен стереть с лица земли, стояли на ступеньку выше тех кретинов, с которыми ему приходилось иметь дело в последнее время. Наверняка эти парни прошли профессиональную подготовку, их специально тренировали и все такое. Ирв не мог так запросто отмахнуться от этого.
Ирв видел, что Эймос был никудышным механиком. Похоже, ему нужно было просто поменять масло, но он провозился не меньше часа. Этот ходячий скелет никак не мог отвернуть крышку картера. Ирва так и подмывало выйти из джунглей, поздороваться со стариком, помочь ему открутить крышку и удалиться. Поиздеваться над стариканом.
