Тьернан обернулся и посмотрел на нее; Кэссиди больше не видела в его глазах смерти. Теперь в них светилась жизнь. Ослепляющая. Пугающая. Венценосная.
- Мне нужна ваша любовь.
Кэссиди судорожно сглотнула.
- А что отдадите мне взамен вы? - пробормотала она.
Тьернан улыбнулся уголком рта.
- Самого себя. Пока смерть нас не разлучит.
- И вы готовы оспаривать решение суда?
- Нет. - Ответ прозвучал как удар хлыста. Резко и бесповоротно.
- Вы убили свою жену?
- Мне казалось, вы уже уверовали в мою невиновность, - напомнил Тьернан, усмехаясь.
- Да, - кивнула Кэссиди. - Но я хочу услышать это из ваших уст. Вы взяли нож и ударили её прямо в сердце?
- Нет, - последовал ответ.
И Кэссиди поверила.
- Теперь спрашиваю вас в последний раз. Что вы от меня хотите?
- Я хочу, чтобы вы любили меня сильнее, чем кого-либо другого. Хочу, чтобы ради меня вы были готовы пожертвовать всем, что имеете. И ещё я хочу, чтобы вы позволили мне умереть.
Кэссиди уставилась на него широко раскрытыми глазами.
- Только и всего?
- Да, но навечно. И ещё мне нужна ваша душа.
- А каким образом я смогу всем ради вас пожертвовать?
- Взяв на себя заботу о моих детях.
Кэссиди едва не показалось, что она ослышалась. Помолчав немного, она промолвила:
- Понимаю, значит разгадка тайны - в ваших детях. А как же тогда Салли?
- Салли тяжело больна. Возможно - неизлечимо. У неё отказывают почки. Ей необходимо срочное лечение, а здесь это невозможно. Как и я, она живет здесь на птичьих правах и под вымышленным именем. У нет ни медицинской карты, ни страховки. Бумаги, которыми обеспечил её и моих детей Марк, отменного качества, но для медицинской бюрократической машины их недостаточно. Гемодиализ - слишком дорогостоящая процедура, и её личное дело будут изучать под лупой, а мы не можем этого себе позволить. Ей придется вернуться в Штаты. А детей оставлять здесь без присмотра нельзя.
- И вы готовы доверить это мне?
- Да.
- Я выдержала экзамен, да? Вот, значит, для чего вы меня все время подвергали испытаниям. Хотели убедиться, хватит ли у меня воли и сил. А вдруг я бы не подошла?
- Тогда мне пришлось бы поискать другую.
Кэссиди не шелохнулась, но смысл сказанных им слов резанул её по сердцу холодным стальным клинком.
- Но почему я? - выдавила она. - Вы выбирали наугад? А другие претендентки у вас были?
Тьернан пропустил её выпад мимо ушей.
- Я видел вашу фотографию.
- Где?
- У Шона на столе.
- Не говорите глупости - я никогда её там не видела.
- Он спрятал её перед самым вашим приездом. Но она там стояла постоянно - я её сразу заметил. Одного взгляда на неё мне было достаточно, чтобы понять: вы - именно та женщина, которая мне нужна.
- А если я откажусь?
- Вы не откажетесь.
- Почему?
- Потому что вы любите меня. И детей вы любите - даже Шон это признает. Вы сделаете это ради меня. И ради них.
- Вы вдруг стали очень во мне уверены. А вдруг мне надоест с ними возиться? Надоест жить, погрязши во лжи. Вдруг я решу, что вы слишком много на себя берете, и решу все переиначить по своему?
- Тогда мне придется вас убить.
И Кэссиди снова поверила. Окончательно и полностью.
- Вы фанатик, - сказала она.
Тьернан улыбнулся, но это послужило ей слабым утешением.
- Я знаю, - сказал он. - Так вы согласны? Вы сумеете позаботиться о моих детях, научиться их любить? Сумеете стать их матерью? Позволите мне беспрепятственно умереть? Выполните все, что я от вас прошу? Пожертвуете все, что у вас есть? Дадите клятву, которую никогда не нарушите?
Кэссиди смотрела на него во все глаза. На душе у неё скребли кошки.
- Сколько у меня есть времени на размышление?
- Тридцать секунд.
В голове у неё все смешалось, мысли разбегались в стороны, как спугнутые зайчата.
- Да, - сказала она. И ту же, не давая себе возможности передумать, подняла руку и робко прикоснулась к его лицу. - Я все ради вас сделаю. Я вас люблю.
Кэссиди даже сама не поняла, как это случилось - слова эти сами сорвались в её губ. Как откровение или даже благословение. Услышав себя, Кэссиди в первый миг изумилась, но затем успокоилась и вздохнула с облегчением. Наконец-то! Нет, она и сама толком не ведала, сколько времени уже любила его, но и думать об этом ей не хотелось. Да и какой в этом смысл? Одно Кэссиди знала наверняка: покой она потеряла с той самой минуты, когда, зайдя в кухню, впервые увидела бездонные черные глаза Ричарда. Да, она любила его всем сердцем, и если это было сумасшествием - значит она сошла с ума.
Кэссиди не была готова к внезапной перемене, случившейся с Ричардом. Еще только что он был напряжен, как натянутая тетива, однако уже в следующий миг внезапно обмяк и, весь дрожа, опустился на колени, обнял Кэссиди за талию, а головой прижался к животу. Кэссиди с легким недоумением прикоснулась к его голове, и вдруг поняла, что Ричард плачет. Сердце её оборвалось.
В свою очередь опустившись на колени, она обеими руками обняла его и привлекла к себе, гладя по спине и по голове, как любящая мать. Как влюбленная женщина. Злость, угроза, демонический любовник - все кануло в Лету. Перед ней был мужчина в беде, её мужчина, и Кэссиди знала: ради него она готова на все.
