— А чего народ в коридоре столпился? — продолжила я свои расспросы.
— Эта баба начала кричать диким голосом в тамбуре так, что мертвого можно разбудить, вот все и повскакали с мест, — сказала женщина и тут же спросила:
— А ты что не из этого вагона?
— Из этого, — подтвердила я, только я в туалет ходила, а потом в тамбур вышла подышать, там прохладно. Очень уж жарко в вагоне.
В это время сзади меня появилась проводница в сопровождении высокого милиционера. Тот громко произнес:
— Граждане, прошу вас разойтись по местам и не мешать работе проводника.
Через полминуты в проходе никого не было. Милиционер с проводницей проследовали дальше, и я спокойно за ними прошла в свое купе.
Там уже никто не ужинал, все оживленно обсуждали происшествие, и что могло случиться с мужчиной, если у него как осторожно выразилась старушка, перед этим искоса глянув на меня.
— В паху все расперло и почернело!
Я уселась рядом с толстым дядькой, который все время выглядывал в проход, вместе с другими любопытными. Слабость не проходила, наоборот, в глазах потемнело, казалось, что сейчас потеряю сознание. Я уже хотела попросить соседа, чтобы тот помог забраться наверх, когда мимо нас еще одна проводница пронесла носилки в сторону тамбура. А через пару минут милиционер с какой-то бледной взволнованной женщиной прошел в противоположном направлении.
— На допрос повел бедную, — посочувствовала старушка и по моим глазам увидев, что мне ничего не понятно, пояснила:
— Эта женщина первая увидела, что парень в туалете лежит. Ох, она и кричала! Я думала у меня сердце выскочит. Видали, носилки принесли, на следующей станции отправят в больницу болезного, — громко объявила старушка, — и чего это с ним такое приключилось? — задала она вопрос в никуда.
Толстый дядька в ответ сказал:
— А не наше это дело, пусть им те, кому положено занимаются. А я лучше чай допью.
Он раскрыл тряпичный сверток, ножом нарезал несколько ломтей сала, положил один горбушку черного хлеба и протянул мне.
— Держи девушка, растущему организму хорошо питаться нужно, — сообщил он.
Я поблагодарила и впилась зубами в ароматное сало. Уже с первым проглоченным куском, мне стало гораздо лучше. По крайней мере, черная пелена с глаз ушла.
В это время бабушка повела носом и с подозрением спросила:
— Что-то паленым запахло, не горит ли случаем чего?
Мой нос, уставший от обилия запахов, после этих слов обнаружил, что паленым действительно пахнет.
И только тут я поняла, что этот запах идет с моей стороны. Оглядевшись, заметила, что на манжетах платья есть небольшие подпалины. В это время женщина, сидевшая рядом с бабулей добродушно засмеялась и спросила:
— Девочка, а ты знаешь, что у тебя брови обгоревшие? Ты, наверно, проводнице титан помогала разжигать?
— Я провела пальцем по брови, и с нее осыпалось облачко пепла.
— Наверно я так быстро двигалась, что у меня брови обгорели! — пришла разгадка, и меня затрясло от переживаний. Я не могла сказать ни слова и в ответ на вопрос только кивнула головой.
Этого хватило, чтобы тема разговора перешла с происшествия в туалете на различные случаи с розжигом печек.
Меня покритиковали за неловкость и продолжили беседу. Она прервалась, когда остановке все кинулись к окну посмотреть, как из тамбура на перрон сгружают носилки с больным. Вновь разговор перешел на предположения, что случилось с пассажиром.
Закончил эту тему дядька сказавший:
— Что тут голову ломать, все уже знают, что он бывший зэка, наверно, в чем-то провинился, вот его приятели и изуродовали. В последнем купе все спали, никто в тамбур не смотрел. Так, что ничего странного, что никто ничего не видел. Ого! — воскликнул он, посмотрев на меня, — ты уже бутерброд умяла, ну-ка бери еще, вот твой чай стоит, мы на тебя заказали, попей, а то потом захочешь, а его и не будет.
— А вода дырочку найдет! — добавил он добродушно.
— Спасибо, — поблагодарила я, — я ночью уже приеду. Так, что в следующий раз чай буду пить дома.
— Ну, такого то не будет, — продолжил дядька, — в поезде чай особо вкусный.
Начался новый разговор про чаи, а я воспользовавшись, что про меня забыли, с трудом забралась на верхнюю полку и начала переживать все случившее со мной с самого начала.
Было очень страшно и непонятно. Что происходит? Откуда у меня берется такая сила, и почему я двигаюсь так быстро. Еще несколько дней назад, до странной встречи на пляже, у меня все было в порядке. Постой! Странная встреча? Саша, и укол в шею в кинозале. Может, у меня все началось от этого укола?
— Да, ну, не может быть. Здесь что-то другое, — успокаивала я себя, — Наверно у меня просто болезнь, про которую еще никто не знает.
Так в сомнениях и волнениях я незаметно погрузилась в сон.
Этот сон нарушила проводница, дотронувшаяся до моего плеча и шепнувшая:
— Девочка, вставай, твоя станция через полчаса.
Я соскочила вниз, осторожно оделась, и только потом разбудила бабулю, чтобы достать свои вещи.
В вагоне кроме меня никто не собирался выходить. Поэтому я без проблем прошла к выходу.
Проводница, стоявшая в тамбуре с фонарем озабоченно спросила:
— Тебя хоть встречают?
