В вестибюле, как всегда был хаос. Младшеклассники, дико орали и бегали туда-сюда, дежурные у входа ругались, проверяя наличие второй обуви.
Я сменила туфли и пошла к расписанию. Около него стоял мой одноклассник Вовка Гусев. Он глянул на меня и спросил:
— Ленка ты, что закосить решила, два дня тебя не видел? Комсомольцы без тебя плачут.
— Ой, успокойся, — сказала я, — не пропадут. А ты чего еще не переписал расписание, если тут околачиваешься?
Мы, продолжая болтать, поднялись на третий этаж, где нас ждал урок физики.
Когда я зашла в класс, все с жадным любопытством уставились на меня, как будто никогда не видели.
Мое место в среднем ряду было занято неизвестным мальчишкой, с виду очень даже симпатичным.
Я подошла к нему и сказала:
— Послушай, разве тебе не говорили, что это место занято?
Сзади я услышала явственный смешок Любки Махаевой.
Парень возмущенно ответил:
— Я все годы на этом месте сидел и не собираюсь никому уступать. Иди и ищи другое. А здесь будем сидеть мы с приятелем.
Я вздохнула.
— Как плохо, что нет Вальки Клевиной, Сейчас бы этот нахал вылетел пробкой из-за парты, — подумалось мне
Девчонки сзади меня хихикали уже вполне откровенно. И тут на меня неожиданно накатила волна бешенства. Я схватила парня за шкирку, и легко выдернув из-за парты, кинула на пол. Вслед за ним полетел и портфель.
В классе наступила мертвая тишина. Такого от меня никто не ожидал.
Я молча сунула свой портфель в парту, села на сиденье и, повернувшись к парню, сказала:
— Предлагаю тебе поискать другое место, а здесь сидеть буду я, понятно?
Тот все еще сидя на полу, растерянно кивнул головой. А по классу пошел, легко различимый моим слухом, чей-то шепоток.
— У Ленки недавно отца убили, она в психушке лежала. Вчера только выписали.
Когда я обернулась посмотреть на хихикавших девочек, те уже с серьезными лицами смотрели в парту. Смех, как по волшебству прекратился. В это время в класс зашел какой-то очкарик, растерянно посмотрел на меня, осторожно сел рядом и завертел головой по сторонам. Наверно искал, где сидит его приятель.
Найдя его глазами, он повернулся ко мне и тихо спросил:
— А чего Витька с этого места ушел?
Я не успела ему ответить, потому, что в класс зашла Галина Петровна, наша учительница физики, и мы все, дружно загремев крышками парт, поднялись со своих мест. Мой озадаченный сосед, оказался болтуном, сообщил, что его зовут Сергей, и он перешел вместе с другом в нашу школу, потому, что у них была восьмилетка, потом он все пытался выяснить, как я уговорила его приятеля уступить место.
В течение урока девчачьи шепотки за моей спиной не умолкали. Когда зазвенел звонок, мы похватали портфели и отправились в кабинет литературы.
На этот раз мое место оказалось свободным, а Сергей, кинув портфель на сиденье, оживленно беседовал у окна со своим другом Витькой, кидавшим на меня недружелюбные взгляды.
Ко мне, тем временем, подошла Танька Ковригина.
— Ну, ты нас всех удивила, — манерно сказала она, — надо же! Как котенка Витю Иевлева из-за парты вышвырнула. Разве так можно поступать? Обязательно подниму этот вопрос на комсомольском собрании. Какой пример ты подаешь остальным ребятам.
— Поднимай хоть, чего, — сказала я, — на этой неделе напишу заявление, что не могу быть комсоргом по семейным обстоятельствам.
— Да, ты, что! — ахнула Танька, — неужели правду про тебя говорят?
— А что говорят? — поинтересовалась я.
Танька замялась, но все же решилась и сказала:
— Я слышала, что у тебя папа, погиб. Мы тебе очень сочувствуем.
Однако в голосе у нее сочувствия не было ни на грош.
— Спасибо, — поблагодарила я и села за парту. Мне было очень плохо, ужасно хотелось заплакать. Рядом присела Людка Мухина, тронула меня за плечо и тихо спросила:
— Лена, так это правда, что твоего папу убили?
Я кивнула. Она, немного помолчав, сказала:
— Мы вчера вечером об этом узнали, я даже уснуть не могла, все за тебя переживала.
Мысленно я усмехнулась, Людка Мухина — простая душа, всегда всем хочет помочь.
Поговорить мы не успели, в класс зашла новая учительница по литературе и начала знакомиться с классом.
Уже второй урок я сидела и думала:
— Что мне здесь делать, слушать глупые разговоры одноклассников, когда мама будет работать, чтобы нас двоих содержать. Нет, приду домой обязательно поговорю с ней. Надо как-то заканчивать со школой.
Не успел прозвенеть звонок, как в класс зашла завуч Нелли Николаевна. Она нашла меня глазами и сказала:
— Гайзер, Лена, идем со мной, с тобой хотят поговорить.
В классе резко оживились, всем было интересно, зачем меня вызывают.
Я взяла портфель и пошла рядом с Нелли Николаевной. Мы вдвоем шли по широкому коридору, и я ловила себя на мысли, что еще совсем недавно, так спокойно к подобному сообщению бы не отнеслась, а сейчас шла без особого волнения, только слегка удивлялась, кому так срочно понадобилась.
Когда увидела в учительской вчерашнюю девушку-милиционера, сразу все поняла.
Нелли Николаевна посадила нас в свой кабинет, и вышла, исходя любопытством.
Девушка достала листы протокола и, начала меня опрашивать.
