Тем временем, на него оказывалось мощное психологическое давление: вся ульяновская правящая «элита» была в курсе этой затеи по плану «первой пятилетки» – поэтому по моему сигналу гадила Климу как только могла. Например, фининспектор задолбал кустаря налоговыми проверками, а глава районного отдела НКВД товарищ Кац – внезапными обысками, ища у того то самогонный аппарат, то краденное из станционных пакгаузов добро. Один раз даже, что-то нашёл и волостной судья прописал было упрямцу три месяца исправительных работ… Да, потом вышла какая-то очередная амнистия и срок скостили до простого, хоть и довольно крупного штрафа.
Волостной санинспектор Федька, тот просто «пася» у его калитки! Мало того, волюнтаристким способом назначив Клима ответственным по санитарии на этом участке улицы – штрафовал, почём зря за каждую без присмотра валяющуюся какашку. Может, по ходящим упорным слухам, сам лично гадил под Климовский забор… Своими собственными глазами этого прискорбного деяния видеть не доводилось – поэтому утверждать или опровергать данный факт воздержусь.
Не забывал заходить «татарином» в гости к Климу и сам Фрол Изотович и, сожрав весь сахар и плюшки под пару самоваров чая, издоволь полоскал ему мозги по любому подходящему поводу и без оного…
Однако, «сломался» мой «клиент» вовсе не на этом!
Когда Клим, сам в конце концов пришёл ко мне в гости – уже по поводу рыболовных крючков к весне, я ему отказал:
– Сам себе накуёшь – из подков каких, времени будет у тебя скоро вдоволь – а вот куска хлеба с мяслом – недостача.
– Это ещё почему?
– Видел, сколько оборудования к нам осенью завезли – иль, зенки рыбьей чехуёй заросли?
– Шутить изволите, Серафим Фёдорович! Это не «оборудование», а железный лом. Только в переплавку его…
– «Железный лом»?! Ой, ля-ля! А кто и, месяца не прошло – чуть ли не на коленях выпрашивал у меня малю-ю-ю-юсенькую его часть? Пушкин, штоль?
Клим – тык, мык – а возразить нечего! Так и встал, разевая безмолвно рот – как рыба вброшенная из воды прямо в микроволновку.
А я его добиваю:
– А представляешь, сколь всего можно наворотить – хотя бы с одного вагона из тридцати?! Построим свою электростанцию, восстановим завод и вашему брату-кустарю останется лишь… Палец сосать!
Сперва не понял всю глубину ситуации и, вызверился на меня:
– Врёшь! С чего бы вдруг? Сам соси свой «палец»!
– Ха! Очень надо врать тебе… Раскрой поширше заплывшие рыбьим жиром очи и посмотри вокруг тревёзлым взглядом. Поди сам знаешь, как наши кустари с краской просели – после того, как восстановили Везломский завод «Железный сурик». Чуть ли не с протянутой рукой ходят… И у нас такая же история будет – вот увидишь!
Сгоряча разворачивается и, даже не прощаясь со мной и Отцом Фёдором, бегом на выход – уже и шапку на ходу надел… Останавливаю словами:
– А станешь Председателем кооператива – будут у тебя не токмо мои крючки, но и очень много свободного времени для рыбалки.
Не оборачиваясь:
– Чегой это вдруг?
– Труд начальнический таков: самое главное найти себе способных помощников, озадачить их – правильно мотивировав и, гуляй-отдыхай…
Заговорщически подмигиваю:
– Заведёшь себе секретаршу – с большими дойками… Как у Фрола Изотопыча.
– Сдурел? Откуда у него «дойки» – да ещё и «большие»?
– Я про секретаршу, валенок самокатанный!
Тот, похотливо ухмыльнувшись:
– У коровы «дойки» – ещё больше и, шта? Мне лишь жопа была (показывает руками) – ВО!!!
Не… На «секретаршу» не клюёт. Стоп! А если…:
– Можно будет на Волгу ездить – у меня стерляжьи крючки есть.
Тут он, резко разворачивается и порывисто подходит ко мне… Вид такой… Думал, счас – он мне по морде вдарит, со всего своего кузнечного маху и, даже уж было зажмурился! Пока, лишь в буквальном смысле этого слова. Но, обошлось – Клим, срывает шапку с головы и, вдарив ею об пол:
– Чёрт с тобой, упырь контуженный, пиши меня в свой «колхоз»!
Отец Фёдор перекрестил его и молвил строго:
– Не поминай всуе Врага человеческого, раб божий. И, уйми свою гордыню – ибо, величайший грех это!
– Простите меня, батюшка, ибо грешен, – и заплакал навзрыд, – грешен я этой пагубной страстью…
Прерываю сурово:
– Бог простит – когда встретит тебя у Райских кущ, Клим. А пока мы на грешной Земле, вот тебе бумагу и перо! Пиши заявление, я диктую…
Остапу Бендеру и прочим – уже не литературным «героям»-мошенникам, председатели кооперативов нужны были как ширма для проворачивания всяческих сомнительных делишек – для обогащения их лично. Могильщиками НЭПа были вовсе не представители пролетариата – а сами господа-нэпманы!
Вспомним бессмертное, вспомним ильфо-петровского «Золотого телёнка»:
