– Целим точнее, слепошарые, – ору, – залпом… ОГОНЬ!!!
Третьего чёткого залпа уже не поучилось, да он и не нужен был – каждый стрелял вразнобой, по своей персональной цели.
Из-за возникшей паники, ответный огонь начался – когда наши расстреляли уже по две обоймы. Был он на редкость нерезультативным, пока от окраины села не вернулась разведка бандитов.
– «Так, так, так…, – их пулемётчик бил короткими очередями, видно экономя патроны, – так, так, так…».
Но, прицельными!
Вот этот момент я не предусмотрел: с той стороны, мы оказались – как на ладони и, вскоре среди наших – кто-то закричал дурным голосом.
– Не… Беру свои слова обратно, – флегматично констатировал Барон, – до генерала Яши тебе далеко.
– Чеботарёв, – оставив его слова без внимания, ору, – всем огонь по пулемётчику!
Зачастили торопливые выстрелы, да всё мимо.
– Прицел переставьте на шестьсот шагов, олухи косоглазые!
«Вжжжить, вжжжить, вжжжить!».
Пролетевшая в ответ стайка пуль над головой, заставили меня умолкнуть и вжаться лицом в снег…
Вдруг, кто-то буквально по спине пробежался.
– Куда, Мишка? Стой! ЛОЖИСЬ!!!
– Обойма у него кончилась, – орёт в ответ, – счас я, быстро…
Возвращается буквально через минуту, так же бегом и с винтовкой.
– Чья? – спрашиваю.
– Милиционера убило…, – деловито отвечает, рассматривая прицел, – и, кажется кого-то из наших ранило. Ничего так винтовочка, ухоженная…
Мишкины движняки не остались без внимания. Издалека, совсем не страшно послышалось:
«– Так, так, так… Так, так, так…».
«– Вжжжить, вжжжить, вжжжить!», – просвистело совсем рядом, над головой, заставляя похолодеть от ужаса.
Прижав нас, пулемётчик вернулся к расстрелу основной группы – эта групповая цель ему казалась более опасной.
«– Так, так, так… Так, так, так…».
Средь моих агентов снова кто-то вскрикнул и, следом раздалось паническое:
– Он нас всех перебьёт!
– Надо в лес бегти!
Вот-вот возникнет паника и, тогда… Приподнимаются…
– СТОЙ!!! – стреляю из «нагана» в их сторону, – пристрелю, кто хоть с места сдвинется!
– ЛЕЖАТЬ, СУЧЬИ ДЕТИ!!! – взбешённым бычарой ревёт Чеботарёв, – ОГОНЬ, МАТЬ ВАШУ!!
Отдышавшись, Мишка через пару минут приник к винтовке – казалось, слившись с ней в одно целое…
– БАХ!!! – резкий, как удар кнутом выстрел под ухом, – БАХ!!! БАХ!!! Эх, патроны кончились…
Вижу, вокруг лежащего ничком пулемётчика происходит какое-то суетливое движение – видно хотят его заменить… Однако, пулемёт молчит.
Почти до вечера, оставшийся день прошёл в пустой перестрелке… У нас были потери ещё одним убитым, двух тяжело- и тремя легкоранеными, сколько у бандитов – мне то неведомо.
Уже темнеть начало, патроны кончаются, я и мои агенты с ментами – замёрзли все как герои-челюскинцы на льдине… Смотрю, над сельсоветом опять машут красным флагом. Я в нешуточной панике – неужели вторая группа бандитов подходит?
– Слушай, Барон! По-моему, пора делать…
Однако вижу, разведка бандитов вдруг забегала-засуетилась:
– Постой-ка, Барон… Ты видишь – то, что и я?
Уцелевшие из её числа, запрыгнули в седла, скачут нахлёстывая лошадей мимо села и вскоре – превратившись в чёрные точки, исчезают куда-то из поля зрения.
Из-за саней бандитского обоза выходят с поднятыми руками и что-то нам кричат. Двое из них махают какими-то белыми тряпками.
– Сдаются…, – как-то несколько разочарованно констатирует Мишка.
– Прекратить огонь, – командую, – отделение Афанасьева со мной, остальные на месте держат бандитов под прицелом!
Мишка-Барон удивлённо рассматривает меня – как будто в первый раз увидел:
– Не, генерал Яша, конечно – но тоже… Это где ты так воевать научился, Серафим? На курсах красных командиров – а, потом за два месяца на польском фронте, говоришь?! Ну, ну…
«Пять лет игры в тактический симулятор «Линия фронта»», – хотелось ответить.
– «Излишние знания преумножают печаль», Миша!
– Ну, тогда извини…, – понимающе качает головой.
По ранее пробитой тропке с Мишкой и отделением моих агентов переходим на другую сторону речки и идём вдоль высокого берега к мостику. Вдалеке вижу – из леса чёрной лентой-колонной выходит конница.
– Кажись, точно – наши, – говорю, вглядываясь.
– Кони у них заморены, подойдут не скоро, – как-то отрешённо буркнул Барон и шёпотом, – может, насчёт трофеев…?
– Миша, это мародёрство – можно раскрутиться на высшую меру наказания… Расстрел!
– Так, тебе бинокль не нужен, что ли? Это будет считаться не мародёрством – а взятием законного трофея.
Видя как я колеблюсь, этот змей-искуситель привёл ещё один убойный аргумент, показывая на приближающуюся ленту красной кавалерии:
– Не мы так другие трофеи к рукам приберут! Вместе с покойниками их добро не закопают, обдерут до исподнего… И где социальная справедливость тогда, спрашивается? Мы воюем, нам лбы дырявят – а пользуются чужие дяди? Ох, не поймут Вас наши агенты, товарищ заведующий оружием…
Поколебавшись несколько долгих секунд, я нехотя согласился:
– Ладно, Барон! Как пленные отойдут от обоза – пробегись по заваленным «фрагам» и собери «лут»…
– ЧЕГО?!
