«Революция была, нам же воли не дала:Была у нас полиция, вдвойне строга милиция.Я по улице пройду, что-нибудь да сделаю,Что милиция мне скажет, я ей ножик покажу».

Ещё вот образчик народного творчества:

«Сорок восемь протоколовВсе составлены на меня,Мне милиция знакома,Не боюся ни черта.Ребятишки, режьте, бейте,Нонче легкие суда:Семерых зарезал я –Отсидел четыре дня».

Как вам?

Нет, можете упрекать меня за отсутствие патриотизма – но я за американский тип демократии: увидел полицейский в руках у явного неадеквата что-то похожее на нож – и пристрелил того к ебе…ням собачьим. Бог на небе, же – отсортирует агнец от козлищ, отделит зёрна от плевел, выберет праведников из толпы грешников.

А, то ведь случаи бывали просто анекдотические – из разряда тех, что нарочно не придумаешь!

В прошлом году толпа пьяных хулиганов накинулась и принялась избивать сотрудника грозной ГПУ. Защищаясь, тот пристрелил двоих нападавших. Ими оказались… Угадайте с трёх раз?

Правильно – члены правящей ВКП(б)!

Возьмите пирожок с верхней полки за догадливость, детишки.

Самое прикольное, этого чекиста арестовали за превышение власти: перед тем как стрелять – тот должен был у хулиганов партбилеты проверить. Правда, не знаю – дошло ли дело до суда и тюремного срока представителю «кровавой гэбни»…

Прижимать распоясавшуюся уличную гопоту начнут только с середины 20-ых годов. К примеру в славном городе Пензе, эта «публика» так всем надоела, что главного хулигана и по совместительству – бандита Алексея Альшина по кличке Алле, после поимки тут же приговорили к расстрелу. После казни же, труп хулигана поместили в витрине одного из магазинов – в назидание, так сказать, всем антисоциальным элементам. Мало того: у начинающего было протухать и пованивать хулигана – отрезали голову, засунули её в банку со спиртом и передали на хранение в местный медико-исторический музей. Где она «до тех пор» хранится на память потомкам.

Ух, как достали видать граждан-пензюков, эти нехорошие люди – хулиганы!

Рисунок 99. В. Лебедев, «Хулиган», рисунок для журнала «Бузотёр», 1926 год.

Однако, это хоть и показательный – но единичный случай, к сожалению.

Только в 1930-е годы в СССР начали по-настоящему бороться с хулиганством, а меры против него приняли действительно суровый характер – подняв тюремный срок до пяти лет. И только к началу 40-ых, когда дела по хулиганству начали рассматривать без предварительного расследования и за «обычный» мат в общественном месте давать год тюрьмы – а отмотавших «пятерик» высылать «за «101-ый километр», «тяжелое наследие царского режима» удалось обуздать.

И, никак иначе!

Перед самой войной, по советским городам можно было гулять ночью с девушкой и ничего не бояться.

Ну, а после смерти Сталина в стране наступила вторая «оттепель», очередное «послабление режима» и про хулиганство снова вспомнили…

* * *

Нижний Новгород не был в ряду прочих российских городов 20-х годов счастливым исключением. Хулиганов на его улицах было до неприличия много и, действуя целыми кодлами – они чувствовали себя на них полными хозяевами. Порою, самому приходилось быть свидетелем очень неприятных сцен: кончился рабочий день – усталые люди отпахав смену возвращаются с работы домой, и вдруг – крик, мат, оскорбления, избиения.

Милиция была бессильна, пролетарский закон и суд к этой статье чрезвычайно мягок и наглость хулиганов не знала границ – они приставали к женщинам и избивали мужчин. Их действия, начинающиеся с обыкновенного хамства, зачастую заканчивались изнасилованием, грабежом, телесными повреждениями – а то и зверским убийством.

В лучшем случае могут женщине кинуть в лицо дохлую кошку, заступившегося мужчину в худшем случае – избить до полусмерти или даже зарезать. В некоторые места – в парки или кинотеатры, лучше вообще не ходить – все равно эта шпана не даст отдохнуть или смотреть картину.

Лихо заломаные набекрень фуражки, блатные чубчики из-под них, брюки заправленные в сапоги, папироски, свисающие с нижней губы, наглый агрессивный вид. Внимательнейшее отношение к собственной внешности – блатная чёлка спадает на лоб, при себе всегда расческа и зеркальце. По обыкновению в кармане финский нож, кастет или на худой конец кистень – гиря на ремне. Цвет какого-нибудь предмета одежды, или ещё какая «особая» примета – указывает на принадлежность к той или иной банде.

Бывало, этот элемент до того распоясывался – что приходилось вызывать армейские части!

* * *
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Я - Ангел

Похожие книги