– Ухаживает?
– Да, пытается ухаживать. Что в этом случае твой «уровень инстинкта» подсказывает – на что способен Голованов?
Хорошенько подумав, отвечаю:
– У Голованова чувствуется некий «внутренний стержень» – он способен стать тем «султаном», которого ты ищешь… НО!!!
Делаю паузу, затем нарезаю кусочками мясо на плов и, не глядя на собеседницу – как будто рассуждаю вслух:
– Он ещё в самом начале карьеры – у самого подножья властной лестницы – так сказать. Если ты сейчас вскружишь ему голову – влюбишь в себя, дальнейшего его взлёта может и не быть. Ведь, влюблённые мужчины «размякают», становятся крайне уязвимыми!
Елизавета засомневалась:
– Я слышала чаще бывает наоборот: окрылённый любовью мужчина – буквально горы сносит на своём пути.
Пожимаю плечами:
– Без всякого сомнения – бывает и такое! По моему мнению – всё от женщины зависит. А ты уверена в себе?
– Не знаю… Ни разу, ради меня ни один мужчина не свершал ничего такого… Особенного!
– Вот видишь! Конечно, дело твоё – но я бы подождал лет пять и посмотрел, что из Голованова получится к тому времени. Пока же, предлагаю продолжать тренироваться «на кошечках»: учиться влиять на мужчин – не давая им затащить себя в койку…
Помолчали немного, потом она спрашивает:
– Кто будет следующим «подопытным» после Есенина?
Фыркаю презрительно:
– «Есенин»! Тому ты просто задурила голову своим природным обаянием или купила – выкупив его долги…
Несколько обиженно, надув губки:
– Справедливей будет сказать – и то и, другое.
– Называй как хочешь – но это всего лишь первый уровень. Вторым уровнем будет заставить мужчину сделать то – чего до него никто не делал.
Внимательно слушает.
– Ты заметила, как на тебя смотрит Вася Пупкин?
Та, потаённо-самодовольно:
– Кажется, он в меня по уши втрескался.
Все наши ребята уже знали кто-такой Вася и чем он занимается, хотя кроме Кузьки – никто не понял для чего нужны радиолампы.
– Василий на пороге великого открытия – есть у меня чуйка, но ему чуть-чуть не хватает уверенности в себе. В частности, он комплексует по поводу отношений с девушками и, у него не так давно произошла страшная личная трагедия… Помоги ему, Лиза! Избавь от комплекса, помоги забыть свои страхи и придай уверенности в собственных силах. Заодно, сама приобретёшь первоначальный опыт манипулирования и, ту самую уверенность.
Та, в некой неуверенной задумчивости:
– Ну, не знаю… Насколько я понимаю, мужчины порой бывают весьма «прилипчивы». Если я обнадёжу его, он ведь потом по-хорошему не отстанет!
– Если он обретёт уверенность в себе как в мужчине и, при этом у вас с ним не дойдёт до… До «того самого», Вася будет искать «это» на стороне и эта проблема исчезнет сама собой. По крайней мере – по тебе он долго плакаться не станет.
– А найдёт ли он «это самое» на стороне? Ведь…
Понимаю, про что она:
– Время лечит! Мёртвым – сырая земля, живым – надо как-то устраивать личную жизнь. Если Вася сделает мне стержневой пентод, он обретёт не только уверенность в своей мужской неотразимости – но и столько ништяков от меня, что к нему в постель девки сами в очередь выстоятся… Ты уж мне поверь, Лиза!
На следующий день сходили всей группой в театр.
Страна переживала после социальной революции, революцию культурную – внесшую сумятицу во все виды творчества. Новаторские тенденции затронули и театр – ставший важнейшим средством приобщения к «культурности». Это касалось не только массовых посещений спектаклей, принимавших почти ритуальный характер, но и широкое распространение так называемых «ТРАМов» – самодеятельных театров рабочей молодежи… Хотя, это произойдёт чуть позже – на следующий год.
То и дело слышно было про шумные театральные эксперименты. Большой успех имел сталинский любимец Мейерхольд (ставший затем очередной жертвой его репрессий), активно внедрявший принципы конструктивистской сценографии. Гастроли «МХАТа» в Западной Европе и США принесли ему славу общемирового реформатора в сценической области.
Нижегородский городской театр мне ничуть не понравился – мрачное неуклюжее строение конца ещё 18 века, с въевшимся запахом лампового масла, с выбеленными без всяких затей толстыми брёвнами – поддерживавшими крышу и связывавшими «стойла» зрительских лож.
В провинции тоже не отставала от столиц: нынче в Нижнем Новгороде известный режиссер из Саратова Конин А. ставит пьесу футуриста Каменского В. «Паровозная обедня» – где актеры изображали рельсы, шпалы, шатуны, колёса и прочие «заклепки»…
Это был просто лютый… «Абзац»!
Что удивило зело, несмотря на просто дикую «аннотацию» на театральных афишах – аншлаг бы полный и публика, набившаяся в зал – как балтийских шпрот в консервную банку, воспринимала это мега-комическое действо вполне всерьёз.
Всё действо сидел и ржал, как укуренный чем-то конкретным бельгийский тяжеловоз – вызывая не одобряющую реакцию окружающих меня нижегородских театралов.
В сентябре 1923 года в Японии произошло «Великое» землетрясение, в Испании – успешный военный переворот, а в Болгарии – неудачное коммунистическое восстание, о котором так долго говорили московские большевики…
