Если при диспуте присутствовала жена Бориса Александровича, дело могло закончиться звонкой плюхой:
– А Мой Кондратка ничем не хуже вашего Ленина!
Вполне с ней согласен: парень с головой дружит.
Правда, в отличии от теории марксизма, в практике их сын конкретно «плавает» и, мне приходится частенько давать Кондрату Конофальскому устные «инструкции»… Кроме того, в губернской прессе полным ходом идёт дискуссия между Антоном Сталком (не единственный мой «ник», напоминаю!) и товарищем Чё, иногда выплёскивающаяся на страницы центральных газет.
Срач стоит… Хоть Маркса с Энгельсом выноси!
Да и интуицией он пока не обзавёлся.
Время сейчас непростое: в верхах ведётся отчаянная борьба за наследство умирающего Ленина.
Иногда, запутавшись в хитросплетениях подковёрной борьбы в Кремле – хватаясь за голову наш главный «идеолог» Брат-Кондрат, спрашивал:
– За кого мы, Серафим?
– Мы – сами за себя, мой юный теоретик марксизма! Забыл что ли, про «группу альпинистов»? Но в данный исторический промежуток времени, мы вынуждены быть за того – кто побеждает.
– А кто побеждает? Троцкий или Сталин? А может – Зиновьев или Каменев…?
– Сейчас мы с тобой хорошенько подумаем и выясним это методом банально-элементарной дедукции…
«Дело о контрреволюционном заговоре в Ульяновске» было громким – попавшем на страницы центральной печати и, на короткое время даже затмившим интерес к состоянию здоровья Ленина. Процесс был длительным и закончился судом в уездном Ардатове лишь по весне 1924 года, когда про «здоровье» Ильича все уже забыли.
Всего было осуждено 28 человек: из них к расстрелу приговорено шестерых, остальных – к различным срокам заключения в местах заготовки древесины. Члены семей осужденных, всего немногим более ста двадцати человек – были высланы в более северные края, чем наш…
Надеюсь, не в Туруханский край – среди них много детей.
Того липового «коммуниста» – номинального главу отделения «Нефтесиндиката» в нашей волости, тоже арестовали и судили за «пособничество», предварительно вышвырнув из партии, как «переродившегося»… Денег у него при обыске нашли столько, что можно было «ленинскую комнату» в три слоя обклеить.
Его место в нашей волостной ячейке РКП(б) занял…
Нет, не я!
Правильно: Охрим Косой – которого без всякого кандидатского стажа, за «революционные» заслуги перед трудовым народом – тут же приняли в члены ВКП(б).
Он же стал заведующим «Нефтяным складом», управляясь сразу на трёх должностях: того «перерожденца», Панкрата Сапрыкина и своей. Действительно, вместо неимоверно раздутого прежнего штата, он принял на работу всего двух человек, плюс женщину убирающую в конторе и, вполне с делом справлялся.
Охрим занял под жильё прежний сапрыкинский дом, а чтоб он не пустовал – выкупил часть конфискованной в казну мебели и, главное – привёз по весне откуда-то из деревни молодую жену. Свадьбу сыграли скромную, но я был там посаженным отцом – ел, пил пенный квас… По усам не текло – за их отсутствием.
Совет, да любовь – как говорится!
«Недовольных» в Ульяновске было много – мне в след «шипели» ядовито, но очень недолго.
Ибо, жители волости заметили перемены к лучшему сразу после ареста этой семейки – керосин стал гореть лучше, чадить меньше. Ну, а те кто покруче, могли приобрести американскую универсальную жидкость «Стандарт-Ойл» по цене всего-навсего – в три раза дороже обычного «жёлтого» керосина, применяемую для разнообразных целей. Фрол Изотович, к примеру, ею приноровился свой автомобиль заправлять[73] и говорит, что тот шустрее – чем на дрянном «бакинском» бензине бегает…
Кооператив «Красный рассвет» покупал «белый керосин» для разнообразных технологических нужд – отличное средство для промывки механизмов и удаления пятен ржавчины с металлических поверхностей. Ну и про «вэдешку» не забыли – которую я через Кузьму научил их делать и применять.
Кто-то жидкостью «Стандарт-Ойл» вшей выводит, а кто-то – мебельных клопов. Опять же, как народное лекарство применяется – при ангине и дифтерите. Доктор Ракушкин Михаил Ефремович говорит, хорошо помогает – снимет боль, воспаление, покраснение миндалин… На себе (тьфу, тьфу, тьфу!) не пробовал – поэтому ничего определённого сказать по этому поводу не могу.
Впрочем, помня о «монополисте», мы с Игорем Станиславовичем Лемке сильно не наглели, довольствуясь маржой собираемой в волости. И лишь следующим летом, осторожно открыли частно-кооперативную лавку в уездном Ардатове – кроме изделий ульяновских кустарей-кооператоров, торгующую ещё и «универсальной жидкостью».
Однако, это будет потом!
После завершения операции «Чужой», когда всю эту семейку «Адамс» посадили со связанными руками на обычные «мобилизованные» крестьянские и, под бабий вой и детский рёв повезли туда – «куда Макар телят не гонял», я сказал Лемке:
– Что-то наши минеральные масла – полный отстой… Не находите, Игорь Станиславович?
