Судя по выражению лица, моя юная прелестная собеседница вполне разделяло моё мнение.
– …Но, без недостатков не бывает преимуществ: ты вполне можешь поседеть до состояния Бабы Яги из детских страшилок – скитаясь по чужим углам в дальних гарнизонах, но генеральшей так и не стать. Увы, но из сотен поручиков да лейтенантов до генералов или адмиралов дослуживаются лишь считанные единицы.
Совершенно успокоившаяся и внимательно мне внимавшая девушка, наконец-то начинает соображать и вполне конструктивно спрашивает:
– А как заранее определить – какой из поручиков до генерала дослужиться?
– Хм… Интересный вопрос! Видишь ли, Елизавета, как правило вам – девушкам, такого понять не дано. Разве что как в той истории: их пленят-похитят – да в гарем в мешке наложницей притащат. А, такого сейчас не бывает, разве что – в самых отсталых уголках планеты, где ещё до сих сохранились эксплуататорские классы ране-феодального типа. Спросишь «почему»?
– Из-за недостатка «жизненного опыта»?
– Отчасти, но не только: мышление женщины иначе устроено, чем мышление мужчины. Вы хорошо различаете то – что «под носом», не видя «дальней перспективы», мы – наоборот. Понятно?
Кандидатка в Роксоланы понимающе на меня взглянула:
– Так, подсказал бы кто! Как мне научиться видеть «перспективу»?
– Хорошо! Давай на примере… Кого, кроме меня (я же недавно появился) ты планировала себе в «султаны»?
Смеётся:
– Ну… Даже не знаю, что и ответить! Ефима Анисимова выбрала бы, так тот – бить будет, c'est sans aucun doute.
– «Бьёт, значит – любит», – тоже смеюсь, – не в том дело, Елизавета! «Бьёт или не бьёт» и «кто-кого бьёт» – это больше от той же женщины зависит. Не в том дело: вы – ровесники, а значит и стариться будете вместе. А мужчины в «возрасте», сделавшие успешную карьеру (не все конечно!) часто бросают своих потерявших былую привлекательность «боевых подруг» и женятся на молоденьких.
– Le bas-fonds!
По-французски знаю только «l'amour» и, ещё с десяток расхожих слов и их сочетаний… Но, судя по её лицу – слово очень нехорошее!
Щёлкаю в разочаровании пальцами:
– Ты должна научиться рассуждать не как женщина – а как беспристрастная счётная машина! В человеческой природе обоих полов существуют некоторые психологические особенности – которые мы изменить не в силах. Не в том дело – плохо это или хорошо: женщин украшают бриллианты, а мужчин – женщины. Ты бы хотела выйти «на люди» с потускневшим алмазом в диадеме?
Невольно вспоминается Никита Хрущёв со своей старой колхозной «коровой», которую он – от большого ума видать, возил на показ по всему Белу свету… Вот, клоун в вышеванке!
– Пожалуй, нет, – произносит задумчиво.
– Почему же, ты тогда осуждаешь мужчин?
Протестующе взмахивает руками, смеясь:
– Уже нет, я их теперь понимаю.
Прогресс, прямо-таки шагает семимильными шагами!
– Так что, Ефим тебе не подходит: тем более пример его отца – Фрола Изотовича, у всех на виду и на языцех. А мальчики повзрослев, часто волей-неволей повторяют пройденное их отцами… Значит, что?
– Значит, надо искать не «поручика» – а уже «готового» штабс-капитана, или даже подполковника, – прикидывает рассудительно, – старше себя, но не сильно.
Смеюсь:
– «Под полковника, под полковника»!
– Хихихи!
– В правильном направлении мыслишь, Elizabeth! Тебе нужен мужчина старше тебя – но не «критично» старше, причём уже находящийся на достаточно высокой ступеньке карьерной лестницы и имеющего перспективу взобраться по ней «на самый вверх».
– Да, где ж я такого…?
– Стоп, не перебивай! Но, этого мало: его надо не просто обольстить своими выглядывающими из-под юбчонки коленками или выпирающими из-под блузки сиськами…
Елизавета густо покраснела.
– …Его сначала надо отбить у соперницы – перспективный мужчина «в возрасте» редко бывает одиноким. Затем – приручить, выдрессировать и науськать взять самый «Олимп» – чтоб ты там уселась при нём, подобно богине Геры при Зевсе-громовержце. Я достаточно ясно выражаюсь, Елизавета?
– Вполне… Но, я так не смогу!
– Сама ты, определённо не сможешь – тебе не хватает ни опыта, ни знаний, ни мужского – стратегического взгляда на некоторые вещи. Но, если с тобой рядом будет учитель…
– Серафим?
Киваю головой, потом поднимаюсь и, зевнув, безапелляционно говорю:
– Ладно, на сегодня думаю вполне достаточно. Если ты согласна, чтоб я стал твоим учителем и помог осуществить твои мечты – внешне, давай оставим всё как есть. Ежели нет… Просто исчезни с моих глаз долой – я не хочу попросту тратить на тебя время. Ты поняла?
– Да…
– Очень хорошо, девочка! Когда я вернусь из Нижнего – ты должна уже определиться. Спокойной ночи и самых приятных сновидений И, передавай большущий привет maman…
Я потрепал её по атласной щёчке и направился на выход.
– Серафим, постой!
Я приостановился:
– Что-то хотела ещё спросить? Ну… Спрашивай, что молчишь – как рыбой об лёд?
– Ты… Ты когда-нибудь, кого-нибудь любил? – в её голосе слышалось сильное сомнение.
– Да, любил! Маму, папу, сестёр и свою первую учительницу… Когда служил в армии – любил Родину, всё без исключения полковое начальство и лично самого товарища Троцкого.
