Но он обошел стороной Дагестан. Джамаат Шариат, главная исламистская группировка Дагестана, в глазах Рехана и его людей отошла на второй план по сравнению с чеченцами. Тем более теперь, когда "Джамаат Шариат" потерял командира своего вооруженного крыла Исрапила Набиева. Но еще до того, как Набиев был схвачен русскими, Риаз Рехан не потрудился пригласить дагестанцев на свои встречи. Чеченцы работали с дагестанцами, поэтому он встречался только с чеченцами.
И теперь, предположил Рехан, дагестанцы сошли с ума. Оскорбленные пренебрежением. Они послали сюда своего духовного лидера, чтобы объяснить, что они все еще жизнеспособны, и только Джамаат Шариат говорит от имени Дагестана, бла-бла-бла.
Рехан посмотрел на старика через стол. Пакистанский генерал был уверен, что этот святой человек с гор прочтет ему лекцию.
Все в комнате говорили по-арабски. Рехан поприветствовал контингент из Дагестана, поинтересовался их потребностями и рассказал об их путешествии.
Покончив с тонкостями, Рехану не терпелось поскорее закончить свою утреннюю встречу.
— Чем я могу быть вам полезен?
Муршидов сказал:
— Мои друзья в Чечне сказали, что вы человек Божий.
Рехан улыбнулся.
— Я скромный последователь.
— Захват Исрапила Набиева нанесла моему народу болезненный удар.
— Я видел это. Я знаю, что он был доблестным командиром ваших войск.
По правде говоря, Рехан был невысокого мнения о дагестанцах. Он лучше знал чеченцев, больше уважал их способности как бойцов. Тем не менее, этот парень Набиев произвел впечатление на чеченцев. Они сказали, что он якобы был на голову выше других дагестанских боевиков, которые, по мнению Рехана, были не более чем пушечным мясом для русских.
Муршидов кивнул, благодарный за добрые слова.
— Он был моей большой надеждой на будущее моего народа. Но я считаю, что теперь, оставшись без него, мы должны искать помощи вовне .
О, значит, сегодня будет подача. Рехан был доволен. Если бы этому старику что-то было нужно, то, возможно, ему не пришлось бы терпеть брань.
— Я к вашим услугам. Чем я могу вам помочь?
— Чеченцы говорят, что вы скоро возглавите Пакистан.
Лицо Рехана оставалось бесстрастным, но внутри него закипала кровь. Он поклялся всем присутствующим на его встречах хранить тайну.
— Это преждевременно. Прямо сейчас ситуация слишком сложная для...
Но старик продолжал говорить, как будто разговаривал сам с собой и не знал, что Рехан находится с ним в комнате.
— Вы сказали чеченцам, что получите контроль над ядерным оружием, и вы предложили это оружие чеченцам. Они отказали вам, потому что боятся, что, если бы они обладали ядерным оружием, они сами стали бы ядерной мишенью.
Рехан ничего не ответил. Мускулы на его лице напряглись под аккуратной бородкой. Он взглянул на Хана и других полковников, находившихся вместе с ним в комнате. Он бросил на них взгляд, который, как он знал, должен был показать им, что они никогда больше не будут работать с этими чеченскими придурками, если не смогут придерживать подобные сведения при себе.
Рехан почти встал и вышел из комнаты. Он собирался сделать именно это, но Муршидов продолжал говорить. Старик, казалось, был почти в трансе, не заботясь о неуместности слов, слетевших с его губ.
— Я знаю, что вы хотите передать бомбы организации за пределами Пакистана. Когда вы сделаете это, когда мир узнает, что ядерное оружие было украдено, тогда ваше слабое гражданское правительство падет, и вы придете к власти в результате государственного переворота. Мои люди, генерал, могут забрать ваши бомбы.
Теперь Рехан выдавил из себя смех.
— У меня нет никаких бомб. А если бы они у меня были, мне не понадобились бы твои люди. Я уважаю тебя, старик. Я уважаю твою жертву и твою покорность Аллаху, а также мудрость, которую ты приобрел только благодаря старости. Но ты приходишь сюда, в мой дом, и говоришь подобные вещи?
— Нам нужны бомбы. И мы не боимся.
Теперь Рехан встал. Злой и уставший от старика из России.
— Какие ещё бомбы? О каких бомбах ты говоришь? Да, у моей страны есть ядерное оружие. Это общеизвестно. Они были разработаны и изготовлены под руководством А. К. Хана, пакистанского патриота и хорошего мусульманина. Но я генерал армии и сотрудник внешней разведки. Я не могу просто подогнать грузовик к складу и попросить людей там загрузить ядерные ракеты в кузов грузовика. Это глупость!
Муршидов посмотрел на Рехана затуманенными катарактой глазами.
— Ваш план был объяснен мне в мельчайших деталях. Это замечательно, и это может сработать. Но вы потерпели неудачу в одном отношении. Вы сделали свое предложение не тем людям. Другие, кого вы пригласили в свою схему, отказались от вас, и теперь вы ничего не можете сделать. Я здесь, чтобы показать вам, что Джамаат Шариат - это правильный путь для вас. Мы поможем вам, а вы поможете нам.
Рехан посмотрел на Хана. Хан пожал плечами. Что за черт.
Генерал Рехан снова сел на диван.
— Ты думаешь, что знаешь вещи, которые не соответствуют действительности, старик. Но ты вызываешь у меня любопытство. Что вы и ваши бедные горцы будете делать с ядерными бомбами?
