Он работал с двадцатью четырьмя различными исламистскими группировками боевиков, все без контракта, базирующимися в Пакистане. И для этого он использовал двадцать четыре различных имени для прикрытия. Для Лашкар-и-Тайбы он был Абу Кашмири, для Джаиш-и-Мухаммеда он был Халидом Миром. По сути, у него было двадцать пять имен, включая его настоящее, и это практически лишало индийские и западные спецслужбы возможности его выследить. Личной безопасности также способствовал тот факт, что он не был ни рыбой, ни мясом: не был членом террористической группировки и не являлся сотрудником пакистанских спецслужб.
Террористические ячейки, действовавшие под его патронажем, выполняли миссии на Бали, в Джакарте, Мумбаи, Нью-Дели, Багдаде, Кабуле, Тель-Авиве, Танзании, Могадишо, Читтагонге и по всему Пакистану.
В декабре 2007 года в Равалпинди Риаз Рехан провел свою крупнейшую операцию, хотя об этом знала не более горстки высокопоставленных генералов УМР и Сил Безопасности. Рехан сам выбрал, обучил и руководил убийцей премьер-министра Пакистана Беназир Бхутто от имени Министерства обороны и УМР. И в истинно холодной, расчетливой манере Рехана он также выбрал человека, стоявшего за спиной стрелка, человека, который взорвал убийцу вместе со значительной частью толпы в жилете смертника сразу после того, как был застрелен премьер-министр, чтобы гарантировать, что эти мертвецы действительно не расскажут никаких небылиц.
Для руководителей пакистанской разведки, которые использовали джихадистские группы и преступные группировки в качестве доверенных лиц, было крайне важно, чтобы они держали руки чистыми, и Рехан был тем человеком, который помогал им делать именно это. Чтобы сам Рехан оставался незапятнанным, они вкладывают огромные ресурсы в его личную и оперативную безопасность. Контакты Рехана в арабском мире, богатые нефтяные шейхи Катара и ОАЭ, которых он знал со времен войны с Россией в Афганистане, начали спонсировать его, чтобы еще больше изолировать и защитить. Эти богатые ваххабиты финансировали его, и в конце концов, в 2010 году он вернулся в пакистанскую армию в звании бригадного генерала просто потому, что его могущественные арабские друзья потребовали от УМР, чтобы Рехану была предоставлена руководящая оперативная роль в разведывательной структуре страны. Генералы-исламисты назначили его ответственным за совместную разведывательную деятельность, роль, которая обычно отводится генералу более высокого ранга. Это возложило на Рехана ответственность за все международные шпионские активы и операции.
Его благодетели в ОАЭ, те, кто знал его (или, точнее, знал о нём) с тех пор, как он подростком переправлялся на мулах через горы, укрепили свои особые отношения с Реханом, предоставив ему доступ в обнесенный стеной комплекс на Пальмовых островах Дубая. Это место стало, по сути, его офисом. Да, у него был офис в Исламабаде в прекрасно ухоженной штаб-квартире Управления межведомственной разведки в Абпаре, но чаще всего он бывал в Дубае, вдали от тех в правительстве Пакистана, кто не знал о его существовании, или в армии Пакистана, кто не поддерживал его цель создания халифата.
И подальше от тех немногих в УМР, кто активно стремился его свергнуть.
Генерал Рехан прибыл в свою резиденцию вскоре после разговора с полковником Ханом, а через несколько минут после этого он сел за стол напротив Сулеймана Муршидова, почтенного духовного лидера Джамаат Шариат в Дагестане. Старику, должно быть, было восемьдесят, подумал Рехан, глядя на глаза, молочно-белые от катаракты, и кожу, похожую на пляжный песок, собранный ветром в складки. Он был родом с гор Кавказа, и Риаз предположил, что он никогда не был в Дубае, никогда не видел небоскребов выше приземистых бетонных монолитов советской эпохи в Махачкале и никогда не встречался с человеком, стоящим у власти во внешней разведывательной организации.
Несколько офицеров и охранников Рехана расхаживали по столовой, а старик был в компании еще четырех человек, все моложе, некоторые гораздо старше. Они не были похожи на охрану, скорее на сыновей и внуков. Они также выглядели так, как будто находились здесь по принуждению. На их лбах блестел пот, и они оглядывались на вооруженную охрану, расхаживающую по территории и дому, как будто эти темнокожие люди могли в любой момент взять их в плен.
Духовный лидер Дагестана попросил об этой встрече несколько дней назад, и Рехан знал почему. Генерал действительно считал это ребячеством. За последние несколько месяцев Рехан путешествовал по миру, встречаясь с повстанческими группами и международными террористическими организациями в Египте, Индонезии, Саудовской Аравии, Иране, Чечне и Йемене.
