— Пока я тебе не могу ответить на этот вопрос, но затягивать я не стану! И… — Янис хотел что то добавить, но у него зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, он помрачнел, а скулы на его лице заиграли. — У тебя что то случилось?
Янис резко встал из-за стола, и отошел к окну, отворачиваясь ко мне спиной. На улице как и прежде вовсю шел дождь, не останавливаясь. Крупные капли барабанили по стеклу и скатывались, образуя дорожки.
Я не видела лица Яниса, но по тому, как напрягалось его тело, поняла, что звонок не очень приятного характера. Парень переминался с ноги на ногу и сжимал руку в кулак.
— Наташа, я просил тебя, уйти от него! Но вспомни свои слова! Ммм… — спокойно, но только на первый взгляд, отвечал Янис, на самом деле, он был зол. Он помолчал слушая разговор на том конце провода, а затем быстро и четко ответил: — Сейчас приеду! Собирайся!
Бросив пару слов в мою сторону, Янис подошел к Чипу и проговорив пару фраз, ушел из квартиры, оставляя меня наедине с Виктором. У меня нет ни телефона, ни вещей, чтобы элементарно переодеться, абсолютно ничего! Если я сегодня не позвоню полковнику, и не отчитаюсь, меня станут искать! Но сейчас не время все портить. Я как раз подбираюсь к самому интересному, находясь в эпицентре расследования.
Янис уехал по своим делам, врач же, сидел рядом с Виктором и разговаривал, параллельно наблюдая за капельницей. Жуткие пакеты с прозрачной жидкостью медленно капали через систему в организм мужчины, а я допивала свой уже порядком остывший чай и размышляла, как поступить дальше. Во-первых, мне нужна моя сумочка, в которой остался лежать мой мобильный телефон. Во-вторых, мне нужны мои вещи, ибо оставаться здесь и быть в грязной одежде не лучший вариант. И в — третьих, надо дать информацию в Москву, пусть прошерстят по каналам, про местную криминальную власть и что он из себя представляет!
Вообще, очень любопытен тот факт, что в деле не был замечен криминальный элемент, а это говорит о том, что либо он хорошо шифруется и не светится лишний раз, либо, о нем еще не знают, но этот вариант менее правдоподобен. Полиция в большинстве случаев знает, что происходит в городе, а это наталкивает на определенные размышления. Но пока я об этом промолчу, до тех пор, пока не подтвержу свои догадки.
Сполоснув свою кружку, я подошла к мужчинам. Виктор выглядел уже получше: цвет лица немного оживился и стал розовым, вместо, серо-белого. Кровь с лица была вытерта, но местами еще была, а гематома на глазу была промазана блестящей беловатой мазью, за счет которой глаз немного был уже приоткрыт. Подойдя к мужчинам, Виктор перевел на меня свой уставший взгляд и слабо улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ, пытаясь поддержать.
— Ты как? Выглядишь не очень! — весело произнесла я, пытаясь скрыть истинные эмоции и присела рядом с диванам на корточки. Виктор засмеялся, но тут же прекратил, простонав от боли. — Прости! Прости! Не подумала! Обещаю, больше так не буду!
Виктор на ощупь нашел мою руку и ухватился за нее, став наглаживать пальцами внутреннюю сторону ладони. Я замерла, боясь пошевелиться. Меня все также шокирует его близость и нежность.
— Спасибо… — тихо проронил Буров, вглядываясь мне прямо в глаза, словно в душу. — Не знаю, как ты это сделала, но ты спасла меня!
— Главное что все хорошо, ладно? — для меня сейчас важно, чтобы Виктор не начал опять расспрос, о том, что произошло на даче.
К счастью, Буров лишь кивнул головой и тут неожиданно защурив глаза, негромко застонал, плотно сжав губы. Доктор, секундой подскочил и стал требовательно расспрашивать у Виктора что болит. Я испугалась, схватившись второй рукой за наши сцепленные пальцы. Мне хотелось помочь ему, чтобы боль была не такой сильной. Почему с Буровым не происходит так, как показывают в фильмах, где главного героя бьют, а ему хоть бы что? Или его ранили, в больнице или в подвале пулю достали, и герой встает и уходит дальше решать свои проблемы? Почему Виктор лежит и мучается от боли?
Я старалась не мешать действиям врача, который уже колол Виктору укол. Он не открывал глаза, лишь глубоко дышал, и нахмуривал лоб, сдерживая боль.
— Адреналин уходит, а ему на смену приходит боль. Я вколол ему обезболивающее и снотворное, пусть поспит. Капельницу я ему тоже сниму. Я вижу, вам тоже досталось, давайте— ка, я обработаю и вашу рану. — Чип, говорил спокойно, с врачебной вежливостью и беспокойством. Несмотря на его внешность, он мне импонировал. От него исходило доверие и человеколюбие. Он точно любит то, что делает! Виктор на наших глазах, стал отключаться: дыхание выровнялось, а веки перестали нервно дергаться, расслабившись. Он уснул. — Меня Андрей зовут.
— Лиля!
— Рад знакомству, Лиля! — с ухмылкой ответил Андрей, и поправил сползающие на нос очки. — Помимо ран и царапин, беспокоит что — либо, болит?
Парень, взяв обработанную салфетку, и стал промывать мне раны на плече. Немного защипало, но я терпела и молчала.
— Нет, не болит! Все досталось Виктору! — это была ирония конечно, но Андрей на нее засмеялся.
