Виктор сидел и внимательно рассматривал меня снизу вверх, улыбаясь. Неужели, он смеется с моего внешнего вида? Я понимаю, что выгляжу в его вещах, мягко говоря, не привлекательно, но другой вариант для меня был недоступен!
— На мне килограмма три, грязи! Чувствую себя бомжем! — ответил Буров и кряхтя стал подниматься с кровати. — Если так переживаешь, может, поможешь?
— Что, прости? — я поперхнулась. — И как по твоему я должна тебе помочь?
— Как? — задумчиво протянул Виктор, мелкими шагами направляясь в сторону ванной комнаты. — Можешь спинку потереть!
— Ха-ха! Очень смешно Буров! Даже не мечтай! Я помогу тебе снять повязку и расстелю постель! Как помоешься, могу затянуть повязку обратно, не более!
Виктор обернулся и сдержанно засмеялся, сморщиваясь от боли. Дойдя до косяка двери, он задержался за него и привалился плечом. Я вообще не понимаю, как он в таком состоянии сможет помыться. Его ноги еле ходят, не говоря о руках, не согнуться, не повернуться!
— Ладно, красивая, раз ты не хочешь поучаствовать в моем мытье, принеси тогда аптечку, она на кухне в верхнем ящике, над раковиной, и так уж и быть, я позволю тебе поиграть в доктора! Только сначала сними эту повязку!
С улыбкой на лице, и колотящимся сердцем, я подошла к Виктору и расстегнула рубашку, в которой он ездил к Чипу. Сняв ее, я приступила к бинтам. Развернув все, и запомнив их схему, я увидела устрашающую картину, вся грудь была сине — бурого цвета, с явными гематомами. Не удержалась, прикоснулась к коже груди пальцами и легонько провела по ней, услышав при этом шумный вдох Бурова. Мне стало жалко его, Виктору сильно досталось! Я убрала руку и не поднимая на мужчину глаз, отошла с бинтами в руке к кровати, не желая ему показывать свои наполненные слезами глаза. Я чувствовала на спине прожигающий взгляд, но так и не повернулась.
Постояв пару секунд, Виктор все же ушел в ванную комнату, а спустя время зашумела вода. Вытерев слезы, и шмыгнув носом, я расстелила постель: сняла легкое покрывала и поправила подушки. Пока Буров в душе, я решила, что сейчас самое время посмотреть этаж.
Выйдя из спальни, я быстрым шагом направилась к первой двери, что шла сразу за спальней. Там оказался небольшой тренажерный зал. Не найдя ничего интересного, пошла дальше. Следующая дверь была закрыта на замок, а за дверями была тишина.
— Ладно, а что здесь? — прошептала себе и пошла к последней двери, находящейся в конце этажа.
Нажав на ручку, та беспрепятственно поддалась мне и я оказалась словно в кинотеатре: на стене висел огромнейший телевизор, рядом стояли колонки и другая интересная аппаратура. Перед телевизором, на полу стояли несколько небольших диванчиков и кресел.
— Не ожидала! Свой кинотеатр, а почему собственно нет?! — констатировала и вышла из комнаты.
У меня все не уходила из головы, та запертая комната. Что в ней находиться, что она заперта? Может рабочий кабинет? Вот в него бы попасть!
Не найдя ничего интересного, я спустилась на первый этаж, и пошла за аптечкой. Ее я нашла, где и говорил Виктор, даже не пришлось открывать кучу ящиков, что меня порадовала. Но идти обратно на верх, я не спешила, решив, что у меня есть еще немного времени изучить что первый этаж. И вот здесь, я нашла рабочий кабинет, кстати говоря, он находился не далеко от моей комнаты. Еще не зайдя в него, а только приоткрыв дверь, я заметила в углу кабинета мигающую красную лампу.
— Твою мать, камера! — выскочила за секунду, ругаясь матом. И пошла все-таки к Бурову.
Да, камера это плохо. И где еще они висят? Теперь я уверена на сто процентов, что в кабинете я бы нашла полезную информацию! Что ж, нужно будет обдумать все!
Зайдя в спальню, я увидела, как Виктор выходил из гардеробной, одетый в черные трикотажные шорты до колена и а в руках держал белую футболку. Голый торс впечатлял меня, не смотря на яркие гематомы и синяки. Хорошо прорисованные кубики пресса, мышцы груди, впечатляли. Широкие, сильные плечи, на которых еще блестели капельки воды после душа. У меня от увиденного и благодаря моей бурной фантазии, что буйствовала в голове, во рту собрались слюни, которые я с трудом сглотнула. Стыдоба, да и только! Мне срочно нужен мужик, иначе скоро начну бросаться на Бурова! Хотя, навряд ли я до этого докачусь! Или надеюсь!
— Долго будешь стоять в пороге? — вывел из размышлений голос Виктора. Я поморгала и заметила, как Виктор с интересом наблюдал за мной! — Может все-таки поможешь, доктор Лилия, как вас по батюшке?
— Александровна! — улыбаясь, ответила я и подошла к Бурову. Из аптечки достала чистые бинты и ножницы.
— Да, Лилия Александровна, вверяю вам свои ребра! Будьте с ними поделикатнее!
От Виктора приятно пахло мужским гелем для душа и свежестью тела. Найдя начало бинта, и вспоминая, как он был зафиксирован изначально, я приступила к перевязке, задевая кончиками пальцев разгоряченную кожу Бурова.
— Я постараюсь! — пролепетала я, и со всей педантичностью стала накладывать слой за слоем повязку, стараясь уделить внимание каждому миллиметру кожи.
Когда дела было сделано, я с облегчением выдохнула.
