Окончательно выбившись из сил, Виктор уснул, блаженно обнимая меня сзади, еще не зная, какие испытания принесет нам новый день. А мне еще нужно сделать очень важное дело! Осталось только высвободиться из крепкого и такого сладостного захвата.
Лиля
Пролежав некоторое время, я понемногу стала отодвигаться от горячего тела Бурова. Он шумно вздохнул, но тут же задышал ровно и спокойно. Я на секунду задержалась, рассматривая умиротворенное лицо Виктора. Мимика расслаблена, веки чуть подрагивали, а на губах таилась легкая ухмылка. Мелкие морщинки у глаз, тонкий шрам над правой бровью, сине-фиолетовый синяк на щеке — в какой-то момент все стало для меня родным и близким. До зуда в пальцах захотелось прикоснуться к лицу мужчины, но я остановила себя. Пусть крепко спит, иначе мне не получить желаемых документов. Желая высвободиться из объятий, я осторожно убрала тяжелую руку Виктора со своей груди и, скатившись с кровати, благополучно сползла на пол. Нагое тело мгновенно охватила мелкая дрожь от прохладного воздуха кондиционера. Я съежилась и обхватила себя руками, обводя комнату взглядом в поиске одежды. На стуле около окна лежала белая рубашка Виктора, в которой он был сегодня. Без раздумий схватила ее и на цыпочках направилась прямиком из комнаты, краем глаза наблюдая за спящим Буровым.
Оказавшись за пределами спальни, я выдохнула и накинула на себя рубашку, застегивая на ходу. Спустившись вниз, я обнаружила обеденный стол, где вокруг беспорядочно валялись наши вещи, на полу виднелось разлитое вино, что растеклось красной лужей. Подбежав к месту нашей близости, я схватила свое нижнее белье, быстро надевая его на себя.
Направляясь в кабинет Виктора, я прекрасно знала, что там находится камера видеонаблюдения. И знала, что после пропажи документов Янис или кто-то из охраны, а может и сам Виктор, посмотрит это видео, увидев на ней меня. Но так как вариантов у меня нет, буду действовать открыто.
Перед дверью в кабинет я застыла, не решаясь войти. Сомнения терзали душу, напоминая о совести и о тех чувствах, что я испытываю к Виктору. Молнией пронеслась мысль в голове: «А не признаться ли Виктору во всем? Может быть, он поймет и поможет мне? Поверит в то, что я скажу!» Хотя кого я обманываю! Судя по его последним словам и вопросам, у него и без моих слов появились сомнения, а мое признание еще больше все усугубит! Предательство — оно во всех формах предательство!
Сглотнув комок обиды и презрения самой к себе, я все же нажала злосчастную дверную ручку. Дверь открылась, и я несмело вошла на подгибающихся ногах. В углу, где я видела и прежде, светилась красная лампочка. Я опустила голову и постаралась не смотреть в объектив камеры. В кабинете было светло из-за солнечного света, льющегося из окна. Медлить я не стала, сразу приступила к изучению бумаг, что аккуратно лежали на столе. К слову, в них не было ничего полезного для меня, а вот когда я приоткрыла ящики в столе, на глаза попались очень интересные документы: о последнем переводе денег из-за границы, в которых фигурировала фамилия Шевцова. Присвистнув, я с удовлетворением отложила их в сторону, надеясь, что найду еще кучу полезных бумаг. Обнаружив схемы перевозок и контакты владельцев автовозов, я еще больше обрадовалась, ведь свидетели лишними не бывают! Тем более такие! Они могут подтвердить помощь Бурова в возвращении грузов их законным владельцам!
Отложив уже довольно приличную кипу бумаг, я перешла к ноутбуку. Но, к сожалению, на нем стоял пароль, который я, конечно же, не знала! Сейф тоже был под надежной защитой. Вещи и бумаги я старательно сложила на свои места, чтобы оттянуть момент обнаружения пропажи. Вначале мне нужно выбраться из квартиры, где за дверью и внизу дома дежурит охрана.
Собравшись уходить, я виновато посмотрела в объектив камеры. Я словно смотрела в глаза Виктора, в которых буйствовало презрение и брезгливость!
— Прости… — еле шевеля губами, произнесла я, крепче сжимая важные документы. И ушла, тихо закрывая за собой дверь.
Как же мне гадко было от себя, когда я разбирала бумаги по двум стопкам в своей комнате. Слезы тонкими дорожками стекали с лица, капая на бумаги. Даже понимание того, что я спасаю дорогого мне человека, не успокаивало! Все документы, которые я нашла против Шевцова, я аккуратно сложила и скрыла под обшивку чемодана. А документы, доказывающие прямую причастность Виктора к грязным делам, я порвала и смыла в унитаз. Я знаю, что к Виктору явятся с обыском и надеюсь, в сейфе они не найдут подобных улик.
Спрятав все бумаги, подошла к кровати, где возле подушек лежал мой телефон. Включила его, на экране появились пропущенные звонки от Павла и Руслана, а также от бабушки. Обоих решила проигнорировать, а бабуле наберу тогда, когда появится спокойная минутка. Открыв сообщения, написала пару слов полковнику:
«Доки у меня». И все. Он поймет.
