Юлия встретила падчерицу в дамском салоне, где Мартина вязала крючком распашонку для своего будущего малыша. Пока что ее беременность не была заметна, и, поскольку свадьба должна была состояться через несколько недель, Мартине не придется скрывать свой живот. Это было главной заботой Карла, поскольку свадьба по столь очевидной причине казалась ему крайне постыдной.
Мартина подняла глаза и сердито посмотрела на Юлию своим кошачьим, выжидательным взглядом.
— Какая прекрасная идея насчет свадьбы опять появилась у отца?
Мартина и Юлия общались лишь тогда, когда этого нельзя было избежать. И это происходило чаще всего в тех случаях, когда Карл что-то приказывал, а на Юлию ложилась незавидная задача довести этот приказ до своей падчерицы, что обычно заканчивалось ссорой, хотя Юлия никоим образом не была повинна в том, что Карл давал такие указания. Если бы Карл обращался непосредственно к Мартине, его дочь, может быть, вела бы себя не так агрессивно по отношению к Юлии, однако он, казалось, даже получал определенное удовольствие, сталкивая жену со сварливой дочерью.
— Нет, Мартина. Я хочу кое-что тебе предложить.
Юлия уселась напротив падчерицы, Мартина окаменела в кресле. Юлия сделала вид, будто ничего не замечает. Женщина надеялась, что ей удастся объяснить Мартине: она не хочет ничего плохого. Поэтому она спокойным голосом продолжила:
— Мартина, я знаю, что ты настроена против того, что я делаю. Но это не приносит пользы ни тебе, ни мне, а я ведь тоже хочу, чтобы твоя свадьба стала незабываемой. Ты обязательно хочешь привлечь к подготовке свою тетю. Однако твой отец этого не потерпит. Я, кстати, тоже не совсем его понимаю. — Юлия глубоко вздохнула. — Поскольку некоторые вопросы нужно решать в городе, мы могли бы вдвоем уехать на некоторое время в Парамарибо, чтобы там заниматься подготовкой к свадьбе. Что касается меня, я ничего не имею против того, чтобы ты все организовывала с помощью своей тети. Но перед твоим отцом мы должны сделать вид, будто мы ее не привлекаем. Ты меня понимаешь? Я не хочу иметь неприятности со своим мужем и думаю, что у тебя тоже нет желания ссориться с отцом.
Юлия храбро взяла Мартину за руку и пожала ее:
— Может быть, так будет проще для нас обеих?
Мартина, казалось, хотела возмутиться. Однако затем по ее лицу стало понятно, что искушение перевесило сомнения.
— Мы поедем в город? К тете Валерии? И ты ничего не скажешь отцу? — В ее взгляде читалось недоверие.
Юлия закивала головой и твердо посмотрела Мартине в глаза.
— Это останется между нами, Мартина, — пообещала она.
Вдруг лицо девушки просветлело. Таким Юлия его еще никогда не видела.
— Правда? Когда мы поедем?
Карла было нелегко убедить в том, что для подготовки к свадьбе им придется съездить в Парамарибо. Казалось, он противился не столько планам Мартины поехать в город, сколько желанию Юлии ее сопровождать.
— Почему вы здесь не можете ничего уладить? — недовольно ворчал он.
Юлия была возмущена. Неужели Карл в первые дни после прибытия показывал ее в городе везде, где только можно, а в последующие месяцы таскал по соседям, чтобы затем навечно заточить на плантации, словно пленницу? Почему он так вел себя, когда у нее возникало желание поехать в город? Здесь, на плантации, она была ему не нужна. В городе, по крайней мере, Юлия могла бы играть роль куколки, что явно ему нравилось.
Затем Мартина все же убедила отца. Может быть, действительно было бы неплохо, если бы дочь с мачехой показались в городе. Совет держаться поближе к высшему свету в колонии, ради чего он привез молодую жену в эту страну, снова прозвучал у него в голове. А времена не становились лучше. Свадьбу Карл рассматривал как неизбежное зло, но также и как подходящую возможность усиленно заняться установлением деловых контактов. Бухгалтер не оставил у него никаких сомнений: дела на плантации снова обстояли не лучшим образом. Пришла пора привлечь резервы, а они состояли из приданого и наследства Джульетты.
Кири волновалась. Не из-за предстоящей поездки в город, нет. Женщины из поселка ожидали, когда появятся лодки лесных негров, которые должны были привезти различные товары из хинтерланда. Кири надеялась, что с ними приедет и Дэни. Она давно его не видела, однако в ее мечтах снова и снова возникало мускулистое тело молодого мужчины, на котором, казалось, танцевали татуировки.
Надежды Кири были не напрасными. Как только прибыли лодки, Дэни первым легко выпрыгнул на берег, одарив девочку сияющей улыбкой. И у Кири тут же вылетели из головы все слова, которые она хотела ему сказать.
