Зато Райнер был в полном восторге от своей маленькой сестры. С самого первого дня он очень бережно относился к Ханни. С важным выражением лица он выслушал торжественную речь Клары, обращенную к нему: «Вот твоя маленькая сестричка, которую ты должен любить и защищать». С уморительно серьезным выражением лица мальчик кивнул головой.
Ханни, как и Райнер, была спокойным ребенком, и за ней легко было ухаживать. Эрику это устраивало — можно было иногда просто забыть о ней. Когда малышка спала, ее мать отставляла ее корзинку в сторону. Эрика снова стала работать в лечебнице, хотя Клара сначала неодобрительно отнеслась к этому:
— Лучше подумай о себе и о своем ребенке!
Но именно этого Эрика и не хотела — думать о ребенке. Если Ханни, проснувшись, начинала тихонько пищать, Эрика всегда ждала, не подойдет ли к ней Додо или Клара, которая просто обожала малышку, и только если поблизости действительно никого не было, брала девочку из корзинки, быстро кормила ее, а затем укладывала обратно.
Время от времени Эрику мучили угрызения совести. Она была плохой матерью для этой малышки. Однако она стала ее матерью не по своей воле.
Женщина с нетерпением ожидала, когда пройдет несколько недель после рождения ребенка. Больше всего ей хотелось как можно быстрее пойти в администрацию колонии, чтобы выписать себе пропуск в Батавию. Однако Клара наблюдала за ней недремлющим оком. Эрика робко попыталась снова объяснить ей свои мотивы.
— Я ведь должна найти своего мужа, — с мольбой произнесла она.
— В первую очередь ты должна заботиться о своих детях, — решительно ответила ей Клара, причем Ханни волновала ее явно больше, чем Райнер.
Таким образом, Эрике не оставалось ничего иного, кроме как тайком отправиться в администрацию колонии. К сожалению, там ей не смогли дать информацию так быстро, как она надеялась.
После многократных визитов и огромного количества заполненных бланков она получила аудиенцию у соответствующего чиновника.
— В Батавию, так-так… — Маленький круглый человек, чье лицо напоминало Эрике рыльце поросенка, поправил свои очки.
Затем он посмотрел на Эрику водянистыми голубыми глазами и покачал головой:
— Итак, мефрау Бергманн, я не знаю… Я просто не знаю…
Эрика была близка к отчаянию. Не только потому, что каждый раз, когда нужно было отправиться в администрацию, ей приходилось лгать Кларе. Эрике действовали на нервы и бесконечное ожидание, и упрямые чиновники.
— Я всего лишь хочу узнать, что случилось с моим мужем! — вырвалось у нее.
— Мефрау, я вас понимаю, но пропуск туда — еще не все. Я имею в виду… Вы ведь не хотите остаться там навсегда?
— Нет. Я… У меня же дети, — честно призналась Эрика.
— Вот видите! Поехать туда — это одно, а вот вернуться назад — совсем другое. В конце концов, мы несем ответственность за весь город. Мы рады, что с помощью Батавии нам удалось хоть как-то уменьшить эту проблему… И если теперь каждый будет ездить туда и обратно, когда ему вздумается… — Мужчина наклонил голову набок. — Боюсь, что не смогу выписать вам пропуск.
Вода нанесла меньше ущерба, чем ожидала Юлия. В главном доме, который был расположен выше всех остальных построек, лишь нижний этаж был слегка затоплен. Благодаря Амру и стараниям домашних служанок пострадало незначительное количество предметов мебели. Мартина, Мартин и Питер со спокойной душой переждали непогоду на верхнем этаже и даже не заметили, что Юлии и Кири не было в доме.
Зато нижний этаж в доме для гостей пострадал гораздо больше. Пол был покрыт слоем ила, доходившим до щиколоток.
Но больше всего пострадал поселок рабов. Там вода не только унесла с собой жалкие пожитки, но и разрушила несколько хижин.
Когда усталые мужчины на следующий день вернулись с полей, Юлия уже следила за работами по расчистке поселка. Карл ехал верхом на коне между хижинами. Он остановил жеребца рядом с Юлией и спрыгнул на землю:
— Вода дошла даже сюда?
Юлия лишь кивнула.
— А что в доме?
— Все не так уж плохо.
— Никто не пропал?
— Нет, Карл! — Юлия сердито отвернулась. — И женщины и дети все живы и здоровы. Я отвела их в дом для гостей, когда поднялась вода.
— Что ты сделала? — не веря своим ушам, уставился на нее Карл.
Юлия знала, как он к этому отнесется, и подготовила соответствующие аргументы. Она была уверена, что приняла правильное решение.
— А что, я должна была оставить их здесь, под открытым небом, на произвол судьбы? Ты посмотри, как высоко поднялась вода! — Она указала на коричневые полосы на стенах хижин.
— Хм… — буркнул Карл. — Вода еще никогда не поднималась так высоко, — задумчиво сказал он.
Он взял лошадь под уздцы и повернул в направлении конюшни.
— Может быть, так оно и лучше… — проворчал он.
Юлия удивленно посмотрела ему вслед. Она уже приготовилась к тому, что ей придется оправдываться. То, что она впервые услышала от Карла похвалу, ошеломило ее.
Вода, затопив поселок, проложила себе дорогу до самых полей. Однако там нанесенный ущерб был незначительным, именно благодаря самоотверженной работе рабов. Продолжительный дождь хоть и заполнил водоотводные канавы, но сами поля почти не пострадали.
