Юлия кивнула и посмотрела в глаза девушке долгим взглядом.
— Кири, никто никогда не должен узнать об этом. Не забудь!
— Я буду отцом! — Сказав это, Карл выпятил грудь.
Юлия выждала около четырех недель, прежде чем сообщить ему радостную весть. Карл на какой-то момент задумался, словно стараясь что-то вспомнить… а затем довольно ухмыльнулся.
— О, это чудесно!
Мартина, казалось, искренне обрадовалась за Юлию, когда та сообщила о своей беременности остальным членам семьи. С тех пор как на свет появился Мартин, отношения между мачехой и падчерицей заметно потеплели.
Питер же, напротив, нахмурился. Юлия надеялась, что ни Карл, ни Питер не догадаются подсчитать, сколько времени длится ее беременность. Она и так ждала слишком долго. Через пару недель у нее округлится живот.
Благодаря известию о беременности Юлии настроение в доме Леевкенов заметно изменилось. Амру и Кири вздохнули с облегчением, Мартина была рада за свою мачеху. Единственным человеком, чье настроение стало хуже, был Питер. Карл же пребывал в прекрасном расположении духа. К удивлению Юлии, он даже изменил свое отношение к ней. Его тон стал значительно любезнее, иногда он даже спрашивал о ее самочувствии.
А однажды утром он приказал домашним рабам убрать в осиротелой детской комнате. Когда Юлия вышла из спальни, ее внимание привлекло необычное движение на верхнем этаже главного дома плантации. Амру уже снимала там занавески.
— Масра Карл говорит, что нужно подготовить комнату для будущего ребенка.
Юлия была потрясена. Ее беременность, казалось, прогоняла из этого дома мрачные тени. То, что ребенок, которого она носила под сердцем, был не от Карла… Эту мысль она отгоняла, как только могла. Иногда ее охватывала глубокая тоска по Жану, и прежде всего тогда, когда Мартина и Питер уезжали в город.
Этот ребенок имел право только на одного отца — Карла. Юлия долго сопротивлялась этому, однако это было единственным выходом. То, что происходило у нее в душе, не имело никакого значения. Она должна была оставаться сильной ради ребенка. Она не имела права руководствоваться чувствами.
Однако через несколько недель Юлия все же не выдержала. Уже наступил сентябрь, и она не виделась с Жаном почти пять месяцев. Она горела желанием встретиться с ним снова, хотя бы ненадолго, всего лишь на мгновение.
— Я считаю, что Джульетта должна еще раз поехать с нами в город, потому что вскоре она не сможет никуда выезжать. — Мартина помогла Юлии.
Падчерица очень хорошо помнила, как чувствовала себя в первое время после родов. Юлия была убеждена, что Мартина верила: отец будущего ребенка — Карл. Валерии и Юлии действительно удалось держать в секрете их тайные встречи с Жаном. С одной стороны, это успокаивало Юлию, с другой — ее мучили угрызения совести. И она, и ее ребенок всю свою жизнь будут вынуждены мириться с этой ложью.
На этот раз Юлии непросто было улучить момент, чтобы хоть ненадолго улизнуть. Мартина настояла на том, чтобы ее мачеха тоже жила у Валерии, поскольку Питер остался на плантации. Юлии становилось не по себе от одной мысли о том, что Питер останется там, однако ее тоска по Жану была сильнее, чем опасения.
— Ах, что ты будешь делать одна в нашем городском доме? — спросила Мартина, и Юлия ничего не смогла ей ответить.
И снова Валерия спасла Юлию. Однажды после обеда она забрала с собой Мартину и Мартина.
— Джульетта, ты что-то плохо выглядишь. Может, будет лучше, если после обеда ты немного отдохнешь? — настойчиво произнесла она.
Юлия с благодарностью кивнула и исчезла в своей комнате, пока в доме не воцарилась тишина. Она понимала, что теперь находится в долгу перед Валерией.
Юлия стала искать наемную карету. Она надеялась, что застанет Жана в его квартире. Она должна была увидеть его. Непременно.
Когда через непродолжительное время карета остановилась перед домом Жана, Юлия заставила себя еще немного подождать. За это время ее беременность стала заметной. Что она хотела ему сказать? Рассказать о том, что это его ребенок? Или лучше оставить его в уверенности, что отец этого ребенка — Карл? Однако прежде чем Юлия успела разобраться со своими мыслями, входная дверь открылась и любопытная госпожа Тоомпсон высунула нос на улицу.
— Я… я хотела увидеть господина Риарда… Он дома? — заикаясь, спросила Юлия.
Мулатка осмотрела Юлию с головы до ног, причем без всякого смущения задержала взгляд на ее животе.
— Не-а, миси. Его тут нет.
— А когда он вернется?
— Вам не повезло, миси. Он уехал несколько недель назад. А его комнату я сдала новым жильцам.
— Как уехал? — Юлия изумленно смотрела на мулатку. — Но…
Госпожа Тоомпсон равнодушно пожала плечами:
— Не знаю. Он собрал свои вещи, заплатил за проживание и уехал.
— Спасибо. — Юлия повернулась и опять села в карету.
Жан уехал. Зачем? Куда? Направился он в Европу или в Америку? Почему он ничего не сообщил ей? Неужели он был равнодушен к ней? Она даже не могла заплакать, хотя у нее стоял ком в горле.
