Дети радостно встречали свою мать. Вико тщательно вымылся, причесался и надел свежую одежду. Он приветствовал Юлию любезно, однако сдержанно, и она очень явно почувствовала, что он испытывает определенную настороженность по отношению к ней, но не могла обижаться на него за это: такое положение дел было очень необычным.
Юлия распорядилась, чтобы Фони положила ей с собой пирог, и теперь поставила его на стол, что вызвало у Миноу восторженный возглас.
Сузанна варила свежий кофе и рассказывала Вико об идее Юлии по поводу сада и огорода.
— Я, так сказать, буду помогать собирать урожай, — закончила она свой рассказ. В ее голосе слышалась гордость.
Вико нахмурился. Было видно, что его мучат угрызения совести.
— Мне очень жаль, мать, что я не привез домой побольше денег.
Сузанна отмахнулась от него:
— Ах, мальчик, не переживай из-за этого. Мы как-нибудь выкрутимся.
Но Вико, казалось, не успокоился.
— Кстати, в одном из лагерей золотоискателей я встретил человека, который раньше работал на от… — Вико запнулся на этом слове и быстро поправил себя: — Работал в Розенбурге.
Юлия удивленно взглянула на него. Она лишь ждала подходящего момента, чтобы спросить о Жане, и теперь чуть не поперхнулась.
— Как… как он выглядит?
— Он вроде бы был там бухгалтером, — сказал Вико с набитым ртом.
— Что? — Юлия закашлялась.
— Может быть, вы его тоже знаете. Его зовут Жан Риард.
Юлия какое-то время ошеломленно смотрела на Вико. А потом у нее из глаз хлынули слезы.
Кири кормила масру Генри, когда масра Питер, читавший газету, злобно фыркнул. Но масра Генри скорее предпочитал играть с серебряной ложечкой, чем соглашаться, чтобы ее вместе с кашей запихивали ему в рот. Липкими пальчиками он старался снова и снова схватить эту ложку, а Кири прилагала максимум усилий, чтобы каша не падала туда, куда она не должна была падать, — на пол.
Миси Мартина, которая уже дважды сердито смотрела на них, хотела отругать Кири, но в этот момент масра Питер с гневным видом скомкал газету и швырнул ее на стол. Все удивленно посмотрели на него. Даже пальчики масры Генри замерли в воздухе, а его большие круглые глаза с удивлением и испугом уставились на взрослого человека.
— Это невероятно! Король действительно хочет отменить рабовладение. Создается комиссия, которая совещается, что теперь нужно делать. Что они себе думают? Что будет с колонией, если нам больше нельзя будет держать рабов?
Миси Мартина лишь пожала плечами и продолжила завтракать.
— Питер, не возмущайся. Король находится в Европе, а губернатор уж как-нибудь это уладит.
— Ах, он такой же друг негров! Я посмотрю, как ты будешь оглядываться по сторонам, если тебе вдруг придется одеваться самостоятельно.
В ответ на это миси Мартина удивленно уставилась на мужа. Кири чуть не рассмеялась, и даже Лив, которая в это время делила завтрак маленького масры Мартина на маленькие кусочки, скорчила насмешливую гримасу, однако затем быстро опустила голову.
Явно разозленный масра Питер выскочил из-за стола. Миси Мартина приказала Лив присматривать за масрой Мартином и тоже покинула комнату.
Когда господа ушли, Кири облегченно вздохнула. Она все еще испытывала страх перед масрой Питером, хотя тот уже несколько недель не трогал ее. То, что она ежедневно вынуждена была видеть его и прислуживать его семье, не облегчало ей жизни.
Лив тоже немного расслабилась. Она уже давно была личной рабыней миси Мартины, а теперь отвечала еще и за масру Мартина. Однако казалось, что она так к этому и не привыкла.
— Отменить рабство… — Лив покачала головой. — Такого ведь никогда не будет.
— Но раз это написано в газете… — с надеждой произнесла Кири.
— Ах, Кири, ты что, не знаешь, что время от времени там пишут разную ерунду? Вспомни, что масра Карл иногда читал вслух: вроде бы существуют лодки, которые плавают под водой, а в Европе есть кареты без лошадей, которые ездят с помощью пара или как-то так. Я всему этому не верю.
Кири же, напротив, хотелось в это верить. Что бы она сделала, если бы была свободной…
Когда позже, во время обеденного сна масры Генри, Кири пошла в поселок рабов, она внезапно остановилась от удивления. Уже издали она заметила толпу и, когда подошла поближе, увидела, что рядом с масрой Питером стояли бассиа с плетками и собаками, а на другой стороне — рабы и впереди них Йенк.
Кири остановилась. Сейчас лучше было не ходить туда. Если в последние дни некоторые рабы выражали протест, который бассиа немедленно подавляли с помощью плетей, то сегодня здесь собрался весь поселок. Она попыталась разобрать в общем гуле отдельные слова. Очевидно, только что умер еще один человек, которого перед этим «лечил» масра Питер.
Кири испугалась и побежала так быстро, как только могла, назад к господскому дому на плантацию, где позвала Амру. Выглянула миси Мартина:
— Что здесь за шум?
Кири увидела, что Амру бросила все и бегом выскочила из дома, и последовала за ней, не переставая удивляться.
