Ночью с четверга на пятницу взбудораженная Лив вбежала в спальню Юлии. Рабыня была так перепугана, что даже не обратила внимания на Жана, который лежал рядом с Юлией и теперь смущенно натянул на себя одеяло.
— Миси Джульетта, идите быстрее сюда!
— Лив, что случилось? — Юлия выскочила с постели и набросила на себя пеньюар.
— Дети! Дети исчезли!
— Что?
Ужас охватил Юлию. Она пробежала мимо Лив по коридору в комнату, где спали Генри и Мартин. Кроватки были пусты. Юлия выбежала из детской комнаты и закричала:
— Жан!
Он выскочил из комнаты Юлии в одних брюках и босиком. Собственно говоря, они хотели держать в тайне то, что по ночам делили постель, однако сейчас было не до того, где ночевал Жан. Он поспешно набросил на себя рубашку.
За несколько секунд все пришло в движение. Фони прибежала со двора в дом, а немного погодя внизу в коридоре появилась даже Кири, чей послеродовой «отпуск» еще не закончился.
Пока женщины предавались отчаянию, Жан стал внимательно исследовать помещение.
— Джульетта, дверь на заднюю лестницу открыта! Фони, Лив, кто-нибудь из вас сегодня выходил через эту дверь?
Обе отрицательно покачали головами.
На заднюю лестницу можно было выйти через дверь, которая вела к узкой наружной лестнице-стремянке. Ею пользовались рабы в том случае, когда господа не хотели, чтобы они входили через главный вход. Юлия всегда считала, что в этой стремянке нет никакой необходимости, ведь тут домашние рабыни ходили по общей лестнице.
Жан стал осматривать дверь:
— Да ведь тут кто-то… Фони, принеси-ка сюда лампу!
Рабыня торопливо убежала и вскоре появилась с маленькой масляной лампой.
Жан быстро сделал вывод:
— Замок был взломан!
Он осмотрел дверь детской комнаты, а затем еще раз дверь, ведущую к наружной лестнице.
— Джульетта, я не могу пока ничего сказать, но мне кажется, что кто-то похитил мальчиков!
Юлия в ужасе вскрикнула. Ей не надо было долго думать над тем, кто мог это сделать. Тем более что Питер хорошо знал, куда вела лестница и какая комната находилась рядом с ней.
— Какой мерзавец! Как он мог? Фони, пошли Хедама в полицию. Немедленно!
Фони поспешила на задний двор и разбудила старого домашнего раба, который был единственным человеком, проспавшим всю эту суматоху. Но зато теперь он быстро вскочил на ноги и торопливо удалился.
Юлия и Лив в это время зажгли свет во всем здании.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем двое сонных полицейских вошли в дом.
— Значит, вы считаете, что это ваш зять похитил детей? — недоверчиво спросили они.
— Да, конечно он! — сердито воскликнула Юлия.
Почему эти парни сразу же не вызвали поисковую группу? Пока они закончат свои расспросы, Питер будет уже очень далеко!
— Хм… да… Мефрау, тогда вам придется завтра утром прийти в отделение и написать заявление.
— Завтра? Вы сошли с ума? До тех пор он может что-нибудь сделать с детьми!
Жан положил руку на плечо Юлии:
— Джульетта, успокойся, пожалуйста…
— А вы, собственно, кто такой? — недоверчиво спросил один из полицейских.
— Я? Я — друг семьи, — сказал Жан твердым голосом. — А теперь извините нас, пожалуйста. Утром мы придем в отделение полиции.
И с этими словами Жан провел полицейских наружу.
— Но Жан! — Юлия, не веря своим ушам, посмотрела на него.
Для нее было загадкой, почему он отослал этих мужчин прочь, ведь они должны были искать детей!
Жан, однако, стал успокаивать ее:
— Они все равно не начнут поиски до утра. А нам нужно отправляться в дорогу. — Еще говоря это, он вытаскивал из гардероба свою куртку. — Возьми с собой пару вещей и приходи в порт. Мне кажется, я знаю, куда собирается направиться Питер.
С этими словами Жан выскочил за дверь.
Юлия приказала Фони собрать кое-какую одежду и несколько одеял. Сама она побежала наверх в свою спальню и вытащила из тайника в шкафу маленький мешочек с монетами. В конце концов, никогда не знаешь, что может случиться, а с помощью денег многое становилось возможным. Затем Юлия торопливо вернулась в салон. Время, казалось, застыло.
Когда Кири появилась в салоне с Карини на руках, Юлия решительно отмахнулась от нее:
— Кири, тебе нельзя с нами! Подумай о малышке.
Кири стала возражать Юлии, даже зная, что этого делать нельзя. Речь шла о более важных вещах.
— Миси, Карини поедет с нами. Рабыни уже через три дня после родов обязаны снова выходить на поля. Я могу нести Карини на себе.
Юлия недоверчиво посмотрела на свою служанку. Та, однако, была исполнена решимости:
— Миси, в последние месяцы я нянчила Генри, словно собственного ребенка. Если сейчас с ним что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу!
— И я пойду с вами, миси. — Амру появилась за спиной Кири, и на ее лице тоже была написана глубокая тревога.
— Ну, ладно.
Юлия чувствовала, что не имело смысла устраивать дискуссию. К тому же из-за этого они лишь теряли драгоценное время. Она с обеими рабынями отправилась в порт.
Уже брезжил рассвет, когда они добрались до порта. Жан прибежал к ним навстречу по берегу. Он с удивлением взглянул на Кири и Амру, а затем сообщил, что ему удалось выяснить:
